Вскоре вернулся эльф с лёгким ужином для меня в виде чашки кофе и сэндвича, которые он делал просто поразительно - с пальцами можно съесть! Но он никогда не рассказывал мне свои рецепты, лишь таинственно улыбаясь."

"Ближе к полуночи, когда я переписал стих полностью на длинный свиток и получил похвалу от Габриэля, я решился вместе с этим сунуться в комнату к брату. Пока эльф убирал писчие принадлежности и готовился ко сну, я скользнул в коридор, а затем к комнате брата. Постучавшись, я на пару мгновений замер, ожидая разрешения, а когда ни его, ни запрета не последовало, тихо скользнул внутрь.

Сперва я ничего не разглядел в мягкой полутьме комнаты, а затем встал, как вкопанный. Не слышные из коридора теперь моих ушей коснулись тихие, сдавленные стоны дроу, что развратно раскинулась под братом, впиваясь ноготками в его спину и оставляя красноватые полоски царапин на чуть влажной коже. Тёмные её волосы разметались по смятым простыням, пышная грудь с напряжёнными сосками чуть вздрагивала от резких движений Виктора, что стискивал её в пылких объятиях, припадая к её тонкой шее в кровавых поцелуях. На миг всё перед моими глазами расплылось, а затем я вылетел из комнаты, умудрившись тихо прикрыть за собой дверь. Ворвавшись в комнату и кинув перед ошарашенным Габриэлем свиток, я метнулся в ванную, где просидел в горячей воде не меньше часа. Напряжённая спина брата с чуть бугрящимися мышцами, его сильные ноги, тяжёлые округлости ягодиц вновь и вновь появлялись перед моим взором, а сладкие стоны Камиллы никак не выходили из головы, хотя я всеми силами пытался выкинуть это из головы. Жгучая обида терзала сердце и душу, а слёзы вновь и вновь текли по щекам. Впрочем, я прекрасно понимал, что зря трачу свои душевные силы на эти страдания, то и дело напоминая себе о том, что они оба - Тёмные. Что Виктор - взрослый мужчина, что он, как и другие, хочет наследников, а столь красивая девушка, как Камилла - прекрасная претендентка на роль матери его детей. Но было дико больно. Хотелось ворваться в их комнату и набить Виктору морду, но я оставался в ванной, обхватив колени ногами.

Через час, кое-как успокоившись и дождавшись, пока глаза перестанут быть красными от слёз, я с трудом подсушил волосы и, закутавшись в спальный халат, поплёлся в комнату.

Там было свежо, воздух был лёгким, приятным и немного даже пряным. Габриэль оставил на столе успокаивающие благовония, что было как нельзя кстати. Забравшись в кровать, я было расслабился и тут же чуть не выскочил из неё. Тонкие, чуть прохладные руки оплели мою талию, а сладкий голос эльфа огладил мои уши:

- Ты выглядишь расстроенным, Льюис. Что-то случилось?

- Ви… Виктор, - заикаясь, начал было я, но тут же прикусил губу и поёрзал в неожиданно-крепких руках своего наставника. - Габ, отпусти.