Эльф облачился в домашнее кимоно цвета осеннего неба с прихотливой серебряной вышивкой, которое достаточно развратно оголяло его плечи и стройные ноги, а потому всё то время, что мы провели в одной комнате, мне жутко хотелось его спросить, почему он смеет присутствовать в таком виде перед будущим королём, но я сдерживался, ведь ещё не дал своего согласия и королём, формально, не являлся. Виктор же сидел, как на иголках, то и дело бросая совершенно недвузначные взгляды на ножки Габриэля, что меня раздражало и выводило из себя. Чай был зелёным и совсем некрепким, как раз для меня, а потому успокаивал мои расшатанные нервы и располагал к беседе.

- Ну, что вы здесь решили? - Наконец с нажимом поинтересовался эльф, больше обращаясь ко мне, чем к вампиру и смотря на меня, как на соперника.

- Пока что Льюис не дал мне своего точного ответа, - мрачно отозвался Виктор, раскуривая очередную сигарету, - но я очень надеюсь, что ответ будет положительный.

Два внимательных, несколько напряжённых взгляда прошило меня насквозь. Я молчал, прикидывая в голове шансы на выживание, возвращение домой, сдачу экзаменов, поступление и обустройство, а затем тихо вздохнул, поставив на соседнюю чашу весов жизни Светлых существ и их свободу.

- Я… Наверное, я соглашусь, - тихо выдохнул я, затем прерываясь и делая несколько глотков тёплого, чуть сладкого чая. - Но я должен знать, что от меня нужно, что от меня хотят.

- Отлично! - Тут же воскликнул Габриэль, отставляя свою чашечку и вылетая из комнаты подобно метеориту, отчего подолы его кимоно взметнулись, показав его задницу, обтянутую чуть прозрачными, кружевными трусиками, а мне так и захотелось вмазать по ней всей раскрытой ладонью.

Через несколько мгновений эльф влетел обратно и плюхнулся на подушки, едва не разбив очередную чашку и не расплескав чай, - вот, посмотри, здесь несколько бумаг, которые говорят о том, что делать должен и что ты делать не должен, а так же устав Светлых Существ и договора прошлых десятилетий.

Эльф тараторил без умолку, раскладывая передо мной пергаменты, длинные свитки, которые были вдоль и поперёк исписаны витиеватыми знаками, значение которых я совершенно не понимал, а потому чувствовал себя совершенно недоразвитым младенцем, которого посадили за программирование.

Когда Габриэль, внезапно оживший, посмотрел на меня, он замер, а затем стал переводить растерянный взгляд с Виктора на меня и обратно:

- Только не говорите, что он не знает светло-эльфийского!

- Не знаю, - тут же кивнул я, с ужасом смотря на закорючки и завитки текста, которого здесь было очень и очень много.

- Кого ты нашёл в наши короли? - Разочарованно рыкнул Габриэль в сторону Виктора, а тот лишь беспомощно развёл руками.

- Меня воспитывали как человека, а не как Светлое существо, - буркнул я.