Но я всё ещё мечтал о магических навыках и не стал менять свою мечту из-за какого-то Демона.

Радовало, что мой сокамерник перестал ныть. Он даже попытался заговорить со мной:

— Г-где мы? Что с нами будет?

— О, и тебе привет. Или как там... Вечер в хату.

— Ч-что?

— Да так, пошутить пытаюсь.

— Н-не смешно.

— Да понял уже. Мы в камере, а точнее, в контейнере. Хорошего ничего нас не ждёт, но это не повод рыдать.

— И ч-что теперь делать? Я не хочу умирать.

— А я прям горю желанием. Не ссы, что-нибудь придумаем.

— Эй вы, уроды, заткнитесь уже и дайте поспать! — пробасил голос из соседского контейнера.

На него я никак не отреагировал. Не до него как-то.

Вместо этого я вернулся в свой угол, отчего вагонетка наклонилась.

— Слушай, сосед, кстати, как тебя?

— Ваня.

— Я Никита. Значит, слушай, Ваня, не мог бы ты отползти к двери.

— З-зачем?

— Чтоб нас не качало. Я попробую пробить дыру.

Послышалась возня, и вскоре наша камера выровнялась. Тогда я и попытался пробить отверстие в железной стенке. Она оказалась крепче, чем я думал. Пришлось бить сильнее, чем я снова привлёк надзирателя.

— Эй, сказано же было, не шуметь! — не открывая окошка, выкрикнул он.

После этого мой сокамерник взвизгнул и побежал ко мне. Я догадался, что надзиратель разогрел металл возле двери.

Ваня не добежал даже до середины контейнера, как упал, остановленный цепями.

За дверью раздался радостный смех Джейсона.

— А я предупрежда-а-ал, — с наслаждением протянул он.

Вот же ублюдок. Он даже не мне сделал больно, а невинному парню. Тот, кстати, снова принялся всхлипывать.

— Так, успокойся. Мы отсюда выберемся.

— Что я сделал такого? За что я здесь...

— Видимо, не смог себя защитить. Сейчас это карается смертью. Ну или рабством.

— Да заглохните вы уже, конченые. Достали! — снова возмущался сосед.

— А он в чём-то даже прав. Если завтра тяжёлый день, то нужно выспаться.

— Я... Я боюсь.

— Не ссы, Ванёк, прорвёмся.

Плач парня поутих, и я даже сумел уснуть на уже тёплом железном днище нашего ящика. Даже сумел отдохнуть за ночь, чему очень был рад. Не радовало только скорое пробуждение, не сулящее ничего хорошего.

— Подъём, мясо, поднимаемся! Пора умирать и радовать зрителя, га-га-га! — радостно орал надзиратель, стуча чем-то железным, по каждому контейнеру.

Глава 27. Пора убивать

Ещё до того, как надзиратель открыл дверь, я увидел дневной свет через щели между листами стали. Они были крошечными, но всё же давали некоторое освещение.

Я даже смог рассмотреть своего сокамерника. Им оказался паренёк лет семнадцати. Это объясняло, почему он постоянно ревел. Хотя внешность у него не соответствует поведению. Весь в наколках, полбашки выбрито, а половина заросшая, как лобок у моей бывшей. Даже на лице небольшое тату над глазом. Рапер, наверное...