Из всех повышений уровня, этот был самым приятным. И не потому, что я его долго ждал. Физические ощущения были в два раза сильнее любого предыдущего повышения.

Я аж на колени упал, но сделал вид, что поднимаю мачете Кремня. Заодно постарался облапать как можно больше мертвяков.

Публика тем временем недовольно выла и освистывала меня. Ещё бы. Я не только убил их любимца, а ещё и лишил их удовольствия, наблюдать мою смерть.

Зато Демон нисколько не расстроился. Он был, как обычно, весел, снимал всё на видео и радостно хохотал, по известным только ему причинами.

— Великолепно! Это просто гениально! Парень, ты не перестаёшь меня удивлять! — воскликнул он, когда толпа немного стихла.

Мне уже неинтересно было, что он скажет. Хотелось побыстрее открыть интерфейс и узнать свои новые возможности. Да хотя бы понять, есть ли они или у меня до сих пор ограничен интерфейс.

— Ну, чего молчишь? Назови хотя бы публике своё имя. Им нужно знать, кого ненавидеть, ха-ха.

— Мне некогда развлекать твоих шестёрок. Спускайся, нужно поговорить, — крикнул я, не слишком громко.

— Аха-ха-а, смотрите, какой занятой и наглый. Некогда ему. В камере у тебя будет достаточно времени. Что же ты хочешь мне сказать такого интересного?

— Я хочу договориться. Иначе вас всех тут перебьют.

— Да что ты говоришь? И кто же это сделает? Твои цыпочки? Или твой ручной зомби?

— Минобороны. Думаешь, не осталось армии и можно делать что захочешь? Они просто заняты более важными делами. Но ты привлёк их внимание и...

Пока я это говорил, лицо Демона, да и некоторых людей, которые были без масок, сменилось с радостного на тревожное. Похоже, я угадал с их главным страхом. И хоть я отчасти блефовал, настроение этим уродам я испортил окончательно.

Договорить мне не дали. Демон подал короткий сигнал рукой, и в меня снова впилось несколько дротиков с транквилизаторами. И где они только их только взяли в таком количестве.

Отрубился я после десятка попаданий и спустя около минуты или двух. Старался запомнить эти показатели, как и количество стрелков. Правда, мозг постепенно затормаживал свою деятельность, и перед отключкой у меня полностью пропала вся злость и способность соображать.

Очнулся, как и раньше, в контейнере. Только непонятно, был это тот самый или другой ящик. На мне снова были кандалы с цепями, которые я не мог снять из-за слабости. Хотя бы голова не болела, это уже радовало. Однако было небольшое похмелье от мощных препаратов. Ещё был дикий голод. Я не ел сутки, если не больше. Вообще было непонятно, сколько дней прошло с моего пленения. Может один, а может, я по несколько суток лежал в отключке.

— Эй, Ванёк... — хриплым голосом, произнёс я.

Никто не откликнулся.

Я уже решил, что нахожусь один в камере, но вдруг услышал тихий шорох. Насторожился.