Эльза стоит передо мной, волосы ниспадают ей на грудь. На ней футболка «Элиты» с номером одиннадцать и моей фамилией.

Очевидно, под формой ничего нет, судя по тому, как просвечивают ее соски. И футболка еле прикрывает киску. Длинные стройные ноги совершенно голые, и Эльза ерзает от холода.

– Что скажешь? – осторожно интересуется она. – Нравится?

– Нравится? – рычу я, нападая на нее, как дрянной пещерный человек.

Девушка пищит, когда я подхватываю ее и бросаю на кровать. Обвивает руками мою шею, а ногами – талию.

Нахожу ее губы для страстного поцелуя, долгого и отчаянного. За день я изголодался по ее вкусу.

– Знаешь, как долго ты заставила меня ждать, сладкая?

– Оно того стоило? – Она тяжело дышит мне в рот, ее грудь быстро поднимается и опускается.

– Чертовски верно, но тебе придется все отработать. – Я провожу языком по ее ушной раковине. – Я пообещал, что буду трахать тебя сколько захочу до воскресенья.

Она смеется, в глазах загорается страстный огонек.

– А если откажусь?

– Тогда буду трахать тебя до понедельника.

Я вижу азарт в ее глазах. Это наша игра, которую мы ведем, если Эльза хочет, чтобы я вел себя с ней грубо и безжалостно.

– А если снова откажусь? – Ее голос сложно назвать даже бормотанием.

– Продолжим до вторника.

Она тянется ко мне и проводит пальцем по члену. Тот уже наполовину встал, когда девушка обняла меня. От ее прикосновения он мгновенно возвращается к жизни.

Этот подлый предатель торчит на виагре, которую зовут Эльза. Только она способна вот так его оживить.

– Черт, сладкая. Если не уберешь руку…

– То что? – дразнит она.

– Я свяжу тебя, – мрачно шепчу ей в ухо и чувствую, как она жадно вдыхает воздух.

Мы нечасто это делаем, но когда доводится, Эльза отдается игре полностью. Мое маленькое Холодное Сердце возбуждается, когда я лишаю ее воли во время секса. Она начинает понемногу признавать это.

Небольшими шажками.

Она отпускает член и тянется, чтобы снять с себя футболку.

Хватаю ее за руку, останавливая.

– Хочу трахать тебя с моим именем на твоем теле, и чтобы ты оседлала меня в моей футболке. Потом я сниму ее, свяжу ей тебе руки и отымею тебя в попку.

Ее щеки краснеют. Я наслаждаюсь этой реакцией на мои слова, когда она прикусывает нижнюю губу.

– До воскресенья, говоришь?

– Сколько захочу, до гребаного воскресенья, сладкая.

Целую ее и вхожу в нее одним жестким движением. Пресс напрягается от безжалостной силы моего толчка. Она выгибается на кровати. Ее руки и ноги сжимают меня, словно тисками.

В такие моменты, когда мы с Эльзой единое целое, мир перестает для нас существовать.

Желание обладать ею бьется у меня под кожей и царапает кости. Это больше, чем одержимость или даже зависимость. Это свет во тьме, сжигающий меня изнутри.