"

"Так или иначе мама уничтожила бы нашу семью точно так же, как была уничтожена ее семья.

– Если вы считаете себя таким праведным, – спрашиваю я Агнуса, – то почему не рассказали папе о содеянном?

– Как и ты, он испытывал иррациональные чувства к Эбигейл. Он желал бы ей жизни даже после того, как она выстрелила в вас. – Агнус делает паузу, не переставая вращать в руках сигарету. – Я был рядом с Итаном с тех пор, как тебе исполнилось десять. Я знаю, что если он перестает кому-то доверять, то полностью вычеркивает этих людей из своей жизни. Я не могу этого допустить.

– А если ему расскажу я? – Я стараюсь произнести это с вызовом.

– Ты этого не сделаешь, Эльза. Итан столько потерял. Сначала Илай, потом Эбигейл, затем десять лет своей жизни. Он наконец-то думает, что может начать жизнь с чистого листа вместе с тобой, Ноксом и Тил. Если ты расскажешь то, чего ему знать не следует, твой отец вычеркнет меня из свой жизни, но вряд ли сможет с этим справиться. Если ты хочешь быть этому причиной, то ради бога – вперед.

– Угрожаете мне?

– Просто перечисляю факты.

Я прищуриваюсь.

– Звучит как угроза.

Он безрадостно улыбается.

– Поверь мне, я обычно не так это делаю. Тебе повезло попасть в группу людей, которым я никогда не буду ничем угрожать.

Камень. Он просто гребаный камень.

– Он прав. – Эйден поворачивается ко мне. – «Стил Корпорейшен» осталась на плаву благодаря Агнусу. Если он уйдет, то это плохо скажется на твоем отце и его конкуренции с Джонатаном.

– Вообще-то тебе положено быть на моей стороне. – Я бросаю на Эйдена взгляд.

– Так и есть, сладкая. Вот почему я велю тебе отринуть эмоции и дать волю разуму. – Он гладит меня по щеке. – В глубине души ты понимаешь, что это лучшее решение.

– Я дам тебе время подумать об этом. – Агнус закуривает. – Скоро Итан узнает, что ты пропала. Я отключил опцию открыть дверь изнутри. Сиди здесь и хорошенько все проанализируй, Эльза.

Дверь со щелчком закрывается за ним.

Эйден подбегает к выходу и прижимает мой палец к экрану. Он продолжает мигать красным.

– Твою мать, – ругается Эйден.

– Он только что закрыл нас? – изумленно бормочу я.

– Телефоны остались снаружи. – Эйден снова ругается.

– Не могу поверить, что он это сделал. Папа никогда не простит его.

– Он хочет, чтобы ты как следует обдумала, что сказать отцу. – Эйден смотрит на меня. – Возможно, Агнус не хочет тебе вреда. Если ты сделаешь, как он просит, то выпустит нас.

– Как? Он нас запер. – Я держусь, чтобы не закричать от ужаса.

Псих.

Поверить не могу, что не замечала этих знаков раньше. Я объясняла его спокойное поведение тем, что он предпочитал помогать папе, оставаясь в тени, а он в это время замышлял хаос.