Давай Венера, открывай уже свои прелести.

— Какой же ты гад!

Думаю, не стоит говорить о том, что в душе мы всё-таки занялись любовью, а потом у камина, лёжа на полу, а потом и в спальне. И только после этого, Миронов позволил мне уснуть и сам, кажется, вырубился в секунду.

Засыпала с абсолютным ощущением счастья, но уже на следующий день, проснувшись, поняла, что в доме я совершенно одна.

Глава 34

Яна

— Глеб… — зову в глухую пустоту. — Глеб? Глеб!

Мечусь по домику, заглядывая в каждый угол, но его нигде нет. Подскакиваю к двери, хватаюсь за ручку и только потом понимаю, что совершенно голая.

— Чёрт! — шиплю вслух и несусь в спальню, чтобы одеться.

Стоя на крыльце, растираю свои плечи, ёжась от утренней прохлады. Если вчера был тёплый, солнечный день, то сегодня всё небо заволокло серыми, как асфальт тучами и сквозит противный ветер.

Ступаю босиком на дорожку из камня, иду до тех пор, пока она не кончается, затем перехожу на холодную траву и медленно иду к реке. Прохожу мимо качели, вспоминая совершенно дикий секс, который у нас вчера был. Останавливаюсь у самой кромки воды и только сейчас обреченно выдыхаю.

Я совершенно одна.

Всхлип, ещё всхлип и вот тёплые струйки стекают по обветренным щекам, жестокий ветер тут же порывом несётся на моё лицо, чтобы сорвать влагу. Закрываю его руками, продолжая проливать тихие слёзы.

— Снова одна… — шепчу выпуская боль наружу. — Снова одна, — произношу громче, — Снова одна! — перехожу практически на крик, напрягая мышцы шеи до предела.

Моё несчастное сердце трепыхается за грудиной, а по телу бежит мелкая дрожь, кончики пальцев приобрели синеватый оттенок и онемели от холода.

Оборачиваюсь назад, и взгляд застывает на точке, где вчера Миронов оставил машину.

Парковка пуста.

— У-у-у… — оседаю на корточки и натуральным образом вою, заходясь в панической истерике. Неужели он вновь меня бросил? Так грязно, так жестоко, так бездушно. Понял, что я сломанная, скучная, серая и вернулся к Кате?

Зажимаю нос между большим и указательным пальцем, чтобы сдержать подступившую щипучую боль. Но это не помогает, слёзы новым потоком льются, а я уже перестаю контролировать свои эмоции и рыдаю долго, надсадно, до тех пор, пока ворота не начинают открываться.

Застываю, глядя на то, как въезжает автомобиль Глеба, останавливается, а через несколько секунд появляется и он сам. Выходит с двумя огромными пакетами. Идёт к дому, но в какой-то момент замечает меня и встаёт как вкопанный. Внимательно всматривается, а затем пакеты из его рук падают и он срывается ко мне. Поднимаюсь, вытираю слёзы, грязными от травы и песка, руками и шагаю ему навстречу, под конец переходя на бег.

Сталкиваемся словно две планеты. Глеб заключает меня в свои горячие объятия.