— Ну! Открывай! — давит тоном супруга Белова, как только мы оказываемся в спальне.

Я спокойно присаживаюсь на корточки, дёргаю замок спортивной сумки, аккуратно достаю свою одежду, которую брал с собой, портмоне, показываю пустой внутренний карман сумки и развожу руками: “мол, я чист и невинен”. В этот момент Светлана Анатольевна наклоняется и берёт в руки моё портмоне. Открывает его, и на пол падают золотые драгоценности.

Лицо отца медленно сереет, а его жена ахает и театрально выпаливает:

— А я что говорила, вот, Ромочка, пригрел ты на груди гадёныша!

В итоге из дома Беловых меня выгнали с большим позором.

Несколько лет отец никак не контактировал со мной, но позже жизнь снова свела нас. Он тогда признался, что до сих пор не верит до конца в ту историю, но и правды не знает.

Я же после той ситуации и унижения, ещё больше ударился в учёбу и любые заработки. С каждым годом мои дела шли все лучше и лучше. К двадцати шести годам уже выкупил небольшое убыточное предприятие по производству пластиковых окон. И за несколько лет смог вывести его на новый уровень, а дальше расширялся и укреплялся на рынке.

И тогда, отец снова заметил меня.

Александр Белов"

"Папа Рома стал всё чаще появляться. Я не отказывался от общения, хотя особо тёплых чувств уже не питал. В основном всё наше общение сводилось к встречам на каких-то праздниках, само собой, вне дома Беловых, и редким созвонам по телефону. Хотя приятными эти встречи особо не назовёшь, ведь братец любил капать отцу на мозги по любому поводу, что касался меня, а Светлана Анатольевна никогда не могла отказать себе в удовольствии от сарказма, направленного на мою скромную персону. Но и я был бы не я, если б не решил вести свою игру.

И начал “радовать” их своим присутствием на различных мероприятиях.

А дальше стали происходить интересные вещи. Несколько раз я пытался открыть ресторанный бизнес. Но все мои попытки совершенно не приносили успеха: то место оказывалось “тухляковым” и люди не шли, то проверки различных инстанций не проходил. В общем, со временем я пришёл к выводу, что, видимо, общепит — это не моё. Больше мороки, чем удовольствия от работы.

Но какого было моё удивление, когда одно из провальных и убыточных мест, где я пытался раскрутить ресторан, покупается моим братом. А потом туда толпами валит народ, при том, что концепция заведения практически не поменялась. И главное, никаких проблем ни с пожарными, ни с Роспотребом. Просто красота!

Был бы полным дурачком, если б верил в такие совпадения. Я вспомнил всё. Брошенную беременную мать. Моё детство в детдоме. Бедность и постоянные переработки как мои, так и матери. Всё своё детство, в котором, вместо того, чтобы радоваться, жить счастливым, беззаботным детством, как все дети, мне пришлось повзрослеть.