— А если серьёзно, я заметил, что и она смутилась сегодня, так что дерзай!

Спустя год

Глеб

— Не люблю самолёты, — тихо говорит Яна и касается меня холодной рукой.

— Да, но в Норвегию поезда не ходят, — говорю и крепче сжимаю её ледяную и влажную от нервов ладошку.

— Мне не верится, что это наш первый отдых вдвоём с момента рождения детей. Так непривычно и даже волнительно без них. Правда, неудобно, что Алина Сергеевна и Николай Антонович только вернулись с медового месяца, а мы сразу Яра и Любу на них скинули.

— Да им только в радость, не парься. Всё хорошо будет, голубки Шмелевы — это лучший тандем нянек для наших бунтарей. Тем более моя мама ещё приедет через два дня. Шесть пар глаз более чем достаточно, чтобы присмотреть за детьми.

— Восемь пар.

— А кто ещё? — непонимающе смотрю на Яну.

— Ты Рэя забыл.

Выдаю смешок и качаю головой. В этот момент самолёт плавно начал взлёт и Яна ещё крепче сжимает мою руку, больно вонзившись в кожу ногтями, но я терплю. Вижу, как ей страшно.

— Всё будет хорошо, — шепчу на ушко и тут же легонько её целую. — Люблю тебя.

— И я тебя люблю! — выпаливает она, прикрывает глаза и кладёт голову на моё плечо. Трусишка.

Для отпуска мы выбрали не солнце, море и пляж, потому что нам их и дома хватает, а Норвегию с её потрясающими видами. Я заранее арендовал одиноко стоящий дом, где вокруг только безумно красивая природа и мы.

Уже предвкушаю, как останусь со своей девочкой наедине. Божечки, когда ж такое было? Уже и забыл.

Да-а-а, материнство и батеринство оно такое.

В памяти вдруг всплывает воспоминание, как когда-то я украл Яну и увёз на базу за город. Наш секс на качелях… наши эмоции, что били через край…

— Ян, помнишь качели? — решаю ей напомнить.

— Какие качели? — спрашивает она, но сталкиваясь со мной взглядом, тут же всё понимает и заливается краской. — Ну конечно, я помню.

— Понравилось?

— Угу. Было… необычно. И очень горячо, — смущённо хихикает.

— Я тут за нашим домом качели приметил, не хочешь повторить?

— Нет! — моментально выпаливает она, а я складываюсь пополам от смеха. — Тогда в бане буду тебя жарить.

— Парить, — поправляет меня.

— Не-а, именно жарить!

— Глеб, ты никогда не повзрослеешь, — Яна мотает головой, а сама подгребает ко мне и укладывает свою руку на мой член. Ну а я, тут же реагирую крепким стояком.

— Нарываешься Миронова, — хватаю её и как голодное животное тащу свою жертву в берлогу.

Вещи хаотично летят в разные стороны, затем дёргаю Яну на себя с намерением уложить на кровать, но она стопорится и со счастливыми горящими глазами выдаёт то, отчего я и сам чуть ли не покраснел.