Столица прекрасна без пробок. Но я сейчас предпочел бы в них постоять, нежели ехать за Даной.

Паркуюсь возле центрального входа. Печатаю ей смс, что приехал, а подняв взгляд, вижу… Нет. Не жену.

Вижу Таню.

Моя хрупкая девочка зябко кутается в пальто, и тоже залипает в своем телефоне. Что она делает здесь?

Поднимает голову, видит меня. И на лице тут же расцветает неподдельная радость, смешанная с толикой удивления.

Мешкаю не дольше секунды. Так и не отправив свое смс, ставлю телефон на беззвучный и бросаю его в бардачок. Выхожу из машины.

Обнимаю и целую замерзшую малышку. Попутно втягиваю цветочный запах волос – я как маньяк, никак не могу надышаться.

– Как ты здесь оказался?! – мурлыкает счастливо, утыкаясь замерзшим носом мне в грудь. – Как ты узнал, где я сегодня работаю?! – а потом, не дожидаясь ответа, вдруг признается: – Я так рада видеть тебя.

Говорит легко, искренне, радостно. А меня от этой искренности насквозь прошивает.

Каждый звук ее голоса точным высоковольтным ударом бьет прямо в сердце. Заставляет забывать, как дышать.

И вот, в свои 32, я как мальчишка, вновь вспоминаю, что умею еще что-то чувствовать.

Усаживаю ее в машину и тут же срываюсь с места.

Да. Пока Дана не вышла.

– Не могу, малышка. Прости… – каюсь, смотря ей в глаза, когда довожу до подъезда.

Ластится, целует, трется щекой, даже не подозревая, как взрывает меня каждым из жестов.

Многое бы отдал сейчас, чтобы послать все к чертям и остаться. На ночь. На сутки. На жизнь.

Рассказать ей все, как на духу.

Поймет? Не уверен. Скорее – пошлет.

Эта девочка не из тех, кто будет встречаться с женатым. Не та, кто остается на второстепенных ролях. Либо единственная, либо никак.

Такая порода.

И обворожительная девочка Таня, которую я так не вовремя встретил, как раз из таких. Слишком правильная. Но зато настоящая.

Смотрю в льдисто-голубые глаза, и жду… Сам не знаю, чего жду от нее.

Что сама обо всем догадается.

Пошлет далеко и надолго.

И я даже сопротивляться не стану.

Потому что она заслужила рядом с собой не лжеца и подонка.

Она заслужила мужчину, который будет носить ее на руках и подарит весь мир.

Все внутри противится таким мыслям. Потому что моё. Это нежное, хрупкое искреннее создание только мое. Никому уже отдать не смогу.

Но как усидеть на двух стульях еще несколько месяцев – не имею понятия.

Корежит всего изнутри, когда обманываю ее.

Обхватываю пальцами остренький подбородок, заставляю взглянуть мне в глаза:

– Скоро все будет иначе, – хрипло шепчу. – Я обещаю. Потерпишь чуть-чуть?

Распахивает глазки. Улыбается мне.

– Потерплю, – сквозь улыбку целует.

И сердце за грудиной как у пацана дребезжать начинает, чеканя мысли стальными монетами: «Ради нее я и сам готов еще потерпеть. Сделать все так, как задумал.