Ты найдёшь исполнителей. Иначе я сдеру с тебя шкуру. Живьём. Всё понял?

Этот короткий диалог я услышал, когда приблизился к оговоренному месту. На последнем этаже недостроенного небоскрёба, которые, как грибы после дождя, выросли на окраинах Петрограда.

— Да, Ваше Высочество, — натужно прохрипел, не прекращая булькать, Атаман.

— Мерзкий вампир… Ты должен был в первую очередь явиться мне на поклон, а не трусливо бежать. Вампиру никогда не скрыться от меня в этом городе. Сам знаешь, ПОЧЕМУ.

— Да, Ваше высочество… разумеется…

— Проговори это! Проговори! Чтобы запомнить как следует. А я тебе помогу. Боль укрепляет память!

Сверху, куда я быстро поднимался, пошла волна маны. Послышалось болезненное кряхтение.

— Ваш дядя найдёт меня где угодно… когда угодно… — с каждым словом, голос Атамана будто надламывался. — Потому что я — его жалкий слуга.

— Именно, червь. Твоё единственное предназначение — служить мне, как принцу с кровью Вознесенских и Цепеш. Только для этого ты получил своё проклятье, дающее тебе долгую, пусть и жалкую, жизнь вампира.

Я слышал этот разговор с тех самых пор, как зашёл на территорию этой многоэтажки. И с каждым шагом наверх я слышал их всё чётче.

Мне не было дела до Атамана и его головорезов.

Но вот Волхвы… их я не мог оставить. Никак!

Если они убиты, то… одним принцем может стать меньше.

Мысль о моих людях сейчас занимала мою голову в первую очередь."

"Но разговоры выше затихли.

Послышался только тихий вопрос принца-собеседника Атамана:

— Ты ждёшь кого-то ещё? Я слышу чью-то кровь…

— Нет, Ваше Высочество, — беззастенчиво солгал Атаман.

— Если ты солгал, то потеряешь кое-что ещё, кроме своих пальцев… Шёпот крови становится всё отчётливее, — тут же голос принца стал настороженным. — Что это за…

Тут я вышел в проход, между голых стен. Без дверей. И смотрел прямо в зал, где лежали люди Атамана и мои Волхвы. Все спокойно дышали. Но были без сознания. Раскиданные по всему залу, словно куклы-марионетки с обрезанными нитями.

В самом центре зала был Атаман. Стоя на коленях перед невысоким молодым парнем, может, чуть старше Марка. Чёрные волосы, зализанные набок, холодный взгляд типичных для большинства Вознесенских синих глаз, ястребиное лицо.

В одной руке он удерживал длинный узкий клинок, вокруг которого летали капли крови. Этот клинок чуть подрагивал, излучая в воздух ману стихии крови. Ту же самую, которая была и внутри этого принца.

— Что ты такое? — спросил он, подняв в мою сторону клинок. — И зачем пришёл? — потом нахмурился, будто прислушиваясь.

Хорошо, что сейф я оставил в самом низу. Меньше вопросов. Меньше подозрений.

— Я задал тебе вопрос, чудовище, — глаза принца расширились. — Твоя кровь ещё хуже чем у отродья, ползающего в моих ногах!

Но я не спешил отвечать.