И этот синеглазый демон, так вроде пела Агузарова, хищно уставился на мои губы. Я постаралась этого не заметить.

Выпрямилась, стараясь не сильно выпячивать грудь, обошла застывшее столбом высочество и направилась к костру. Гори оно всё синим пламенем, так я себя веду или не так, пока не поем, соображать всё равно не способна.

Там уже вертелся Берси, наливая из котелка в миску похлёбку с кусочками мяса и неизвестными корнеплодами. Живот неприлично заурчал, а в следующий миг я уже дула на ложку, подрагивающую в руке от нетерпения. Похлёбка была жирная и очень горячая. О диете я и прежде не заботилась, а нынешнее обиталище не вредно и подкормить. До чего же вкусно. М-м-м.

Сколько же времени я не ела? Я не рискнула сразу же вылавливать из варева мясо, помня множество историй из книг, когда голодные люди набрасывались на еду и умирали. Нет, для начала обойдусь бульончиком. Помедлив, отправила в рот кусочек разваренного корнеплода, похожего то ли на репу, то ли на тыкву. Всё, пока всё.

Не выпуская из рук миски, огляделась осоловевшими глазами и наткнулась на взгляд Ротана. Наверное, сытому человеку весь мир видится по-другому. Я, к примеру, прочла на его лице нечто отечески жалостливое. Куда делся жёсткий взгляд? Так смотрят на подобранную на улице грязную тощую зверушку, когда она первый раз утыкается в миску с едой. А потом её отмывают. И мне бы не помешало помыться. Сколько я там в дорожной пыли пролежала? И почему была замёрзшая? На улице лето.

По спине пробегает холодная волна. Ведь она, эта девочка умерла. Как давно? Мне становится жутко. Я снова смотрю на руки. Они не синие, вполне живые. Это куда же я подселилась? И тут же останавливаю паническую скачку мыслей.

А вот об этом лучше совсем не думать, особенно, когда горячее живое тепло разливается от желудка по всему телу. Я живая, и точка.

Неохотно расстаюсь с миской, на дне которой аппетитные куски мяса и овощей, когда Берси протягивает за ней руку.

– Можно я потом доем? Я не помню, сколько не ела, – стараюсь говорить как о чём-то обыденном, но голос подрагивает.

– Всё правильно, сейчас больше и нельзя, – говорит Ротан. – Берси, отнеси еду в шатёр. Девушка поест чуть позже.

– А в какой? – спрашивает парнишка.

– В мой, – звучит за моей спиной бархатный голос. И предупреждая все возражения, добавляет. – Берси, отгороди занавесью достаточно места. И сделай вторую постель для нашей гостьи.

Э-э-э, я не знаю, что сказать. Женщин в отряде нет. И выбирать я могу только между улицей и одним из шатров.

– Здесь где-то есть вода? – я обращаюсь к Ротану. – Мне бы хотелось умыться.

Мыло! В этом мире есть мыло! Мне вручили огромный кусок пахнущего травами мыла.