Правда, о холодильнике я тут же забываю, как только вижу на кухонной стойке три упаковки багета… Сосиски нервно курят в стороне. Не помню, как распаковала багет, пришла в себя, когда проглотила половину. Господи, какой кайф…

– Вкусно? – поднимаю взгляд на стоящего у прохода Соболева.

– Очень.

– Он с чесноком. Ты спалилась. А Зорин чеснок не ел.

– Ну… уже пофиг.

– Ну в принципе, да. Когда он сюда придет, можешь сказать, что захотела попить, – пододвигает стакан с водой. – А за столом подсунь ему багет.

– Спасибо. Как думаешь, сколько у меня есть времени?

– Минут пять.

– Так много?

– Да, я попросил Василису его отвлечь.

– Мне кажется, будет драка.

– Возможно, – усмехаясь, произносит Соболев.

Невооруженным взглядом видна неприязнь Леши и без пяти минут жены Соболева. Зорин ее открыто задирает, Василиса не остается в долгу, песочит Лешу только так.

– Почему они так друг друга недолюбливают?

– Может, потому что похожи. А может, потому что Васька слышала, как Лешик назвал ее длинноносой. А Лешу она бесит, потому что дает тебе советы, которые ему не нравятся, – пододвигает мне стул. – Садись. Сильно достал тебя?

– Ну немножко. Множко, – быстро добавляю я, прожевывая багет. – Он хороший, просто… просто я проблемная.

– Даже если бы ты была не проблемной и все у тебя было зашибись, было бы почти так же.

– Мне кажется, нет.

– А мне не кажется. Я точно знаю. Знаешь, это как в пословице: обжегшись на молоке, дуешь на воду. Ну вот такой он. Не потеряй он дочку и… может, все было бы и по-другому, а так… Ну клинит его малехо на контроле и ребенке. Родишь и, наверное, полегчает.

– Наверное?

– Нет, не полегчает. Но хоть жрать будешь то, что душа велит.

– Это серьезный аргумент.

– А то. Ладно, жуй давай, не отвлекайся.

Аккурат к последнему кусочку на кухню зашел Зорин, а я как ни в чем не бывало попивала воду.

***

Задача всучить багет Леше – оказалась трудной. То ли в знак солидарности, то ли еще не пойми для чего, ест он исключительно то, что и я. Подозреваю, что на работе он этого не делает и от души поддается соблазнам. Но надо отдать ему должное, он – молодец. Если не брать в расчет его гиперопеку, он хороший. Очень хороший. Жаль, что не муж. Хорошая мысля приходит опосля. Сейчас идти на попятную и говорить, что вдруг захотела роспись, означает полнейший проигрыш, учитывая то, как я была против этой самой росписи по залету. С какой вероятностью он снова предложит пожениться, после моих категоричных отказов? Нулевая. И будет прав.

– Ладно, поздно уже, мы поедем.

– Ой, извини, пожалуйста, – совершенно наигранно извиняется Василиса. Какая-то секунда и на белоснежной футболке Леши появляется красное пятно от недопитого гранатового сока.

Вот сейчас за моего Зорина мне стало обидно. Перебор, что бы между ними ни произошло за столом.