У самых ворот молодая женщина прижимала к груди мальчика лет пяти, который заходился в истерике.

— Дружок! Где мой дружок! — надрывался ребёнок, вырываясь из материнских объятий.

— Тише, Митенька, тише, — женщина гладила его по голове, но в её глазах читался ужас. — Твой друг… он ушёл. Ему нужно было уйти.

Я присел на корточки перед ними. Предвестники. Проклятье, некоторые дети привязывались к этим тварям, не понимая их истинной природы. Для ребёнка это был просто необычный друг, который вдруг исчез.

— Эй, воин, — негромко позвал я мальчика. Тот повернул ко мне заплаканное лицо. — Твой друг ушёл выполнять важное задание. Он же был разведчиком, правда?

Мальчик кивнул, всхлипывая.

— Вот видишь. А разведчики не могут оставаться на одном месте долго. Когда-нибудь, когда всё закончится, может быть, вы ещё встретитесь.

Вранье, конечно. Но что я мог сказать пятилетнему ребёнку? Что его «друг» был тварью из кошмаров, высматривавшей слабые места в нашей обороне?

Кстати, мальчишку я запомнил. Стоит в будущем обязательно проверить его на магические способности. Такая тесная эмоциональная связь с бездушным вряд ли может возникнуть на пустом месте.

Женщина благодарно кивнула мне, уводя успокоившегося мальчика. Я выпрямился и огляделся. Поток беженцев с полей уже иссякал, последние группы торопливо проходили в ворота. Дружинники наводили порядок. Нужно было проверить готовность больницы.

Я быстрым шагом направился к новому зданию лазарета. Внутри царила организованная суета — медицинский персонал готовился к худшему. Доктор Альбинони стоял посреди приёмного покоя, отдавая распоряжения двум помощницам.

— Прохор Игнатьевич! — заметив меня, итальянец обернулся. — Как раз хотел доложить. Развёрнуто тридцать дополнительных коек, операционная подготовлена, весь персонал на местах.

— Отлично, доктор. А Анфиса как справляется?

— О, эта девушка — настоящее сокровище! — в глазах Джованни вспыхнул энтузиазм. — С её даром Эмпата она сможет успокаивать самых тяжелораненых людей, облегчая оказание им помощи. Сейчас проверяет запасы обезболивающих зелий.

Альбинони провёл меня дальше, показывая подготовленные палаты. Потом остановился и понизил голос:

— Кстати, Прохор Игнатьевич, я получил весточку. Отец Макарий передал ответ из Покровского монастыря.

— И?"

"— Варвара жива и здорова, — доктор не мог скрыть облегчения в голосе. — Игуменья Серафима пишет, что mio amato проводит дни в молитвах и пении. Её голос по-прежнему прекрасен. И ещё… — он замялся, — Варвара пишет, что не держит зла за судьбу семьи и благодарна, что женщины и дети остались невредимы. Она понимает — каждый пожинает то, что посеял. Варвара рада, что я жив и надеется встретиться после… после всего этого.

В его глазах блеснули слёзы.