Восемь историй, оборвавшихся ради того, чтобы другие могли жить.

Я опустился на одно колено перед стелой. В прошлой жизни я потерял тысячи воинов, целые полки гибли по моему приказу. Но легче от этого каждая новая смерть не становилась. К тому же, здесь я знал каждого. Помнил, как Попов хвастался новорожденным сыном, как Замятин мечтал открыть собственную кузню, как Сурков учил молодых метко стрелять…

— Клянусь, — произнёс я негромко, но твёрдо. — Клянусь своей кровью и честью. Ваша смерть не была напрасной. Я защищу Угрюм. Защищу ваши семьи. Ваши дети вырастут свободными, не зная страха перед Бездушными или беспощадными аристократами. Ваши вдовы не будут знать нужды. Ваши имена не забудут.

Ветер пронёсся по площади, зашелестел последними листьями на деревьях. Словно отклик. Словно согласие.

Я поднялся, ещё раз окинув взглядом имена. Скоро, вероятно, добавятся новые. Но я сделаю всё, чтобы их было как можно меньше. Всё, что в моих силах, и даже больше.

Потому что эти люди поверили мне. Пошли за мной. Умерли за дело, которое я начал.

И я не имею права их подвести.

От памятника павшим я направился прямиком к лаборатории. Зарецкий должен был находиться там — алхимик практически не покидал своё рабочее место последние дни.

— Александр! — окликнул я его от порога.

Алхимик поднял голову от колб. Под глазами залегли тёмные круги, но взгляд горел привычным исследовательским азартом.

— Прохор Игнатьевич! Как раз заканчиваю последнюю партию.

— Стимуляторы готовы?

— Три сотни доз, — с гордостью кивнул Зарецкий, указывая на аккуратные ряды стеклянных ампул. — Для каждого бойца по три варианта: сила, скорость или выносливость. Эффект продержится два-три часа, побочек минимум. Только сильная усталость после, но это лучше, чем смерть.

Я взял одну из ампул, рассматривая мутноватую жидкость внутри.

— Начинай выдачу. Каждый боец должен получить по одной дозе каждого типа. Принимать строго по моей команде через амулеты связи.

— Понял, — Александр уже доставал списки личного состава. — Кстати, для магов я подготовил особые версии. Они не конфликтуют с использованием магии, что было непростой задачей…

Я похлопал его по плечу, прерывая технические подробности.

— Отличная работа. Ты спасёшь много жизней сегодня.

Выходя из лаборатории, я едва не столкнулся с группой подростков. Пятеро парней лет четырнадцати-пятнадцати, все при оружии — кто с дедовским ружьём, кто с топором дровосека.

— Воевода! — выступил вперёд самый рослый, веснушчатый паренёк. — Мы тоже хотим на стены! Мы умеем стрелять, отцы учили!

Я узнал его — Данила, сын покойного Хлынова.

— Нет, — отрезал я.

— Но почему? — возмутился другой подросток, худой и нескладный. — Мы же не маленькие! Можем драться!

— Можете, — согласился я. — Но не будете.