«Вернись живым, сынок, — мысленно взмолился старик, направляя очередное заклинание в гущу врагов. — Твой острог выстоит. Даю слово».

Бой продолжался, но перелом уже наступил. Армия Бездушных, лишённая единого руководства, металась в хаосе. Защитники Угрюма, воодушевлённые успехом и поддержкой Маяка Жизни, сражались с удвоенной яростью. Великий артефакт пульсировал над острогом, даруя силу живым и отнимая её у мёртвых.

* * *Ярослава закричала. Я видел, как её тело сгибается под чудовищным давлением, кости трещат, готовые сломаться. Ещё секунда — и Кощей выжмет её, как мокрую тряпку, обагрив прелую землю потоками крови.

Буквально размазавшись в воздухе, я ударил концом глефы с аркалиевым лезвием по невидимой связи между Лордом и Ярославой. Антимагический металл вошёл в контакт с потоком энергии. Эффект был мгновенным — связь разорвалась, как перерезанная струна. Ярослава рухнула на землю, хватая ртом воздух, но живая.

«Жалкий упёртый…» — взревел Кощей.

Договорить он не успел. Сзади на него обрушился Крестовский, разделавшийся со Стригами. Монументальная туша зашаталась под натиском метамфора, но противник не просто так возглавлял армию Бездушных — одним движением массивной руки он схватил Матвея и швырнул его, как тряпичную куклу, придав ускорение телекинезом.

Матвей пролетел добрых сотню метров, снося крепкие деревья, как спички. Удар о вековую сосну был такой силы, что ствол треснул пополам. Я не видел, выжил ли метаморф — некогда было проверять.

Ярослава воздела руки, и воздух вокруг неё закрутился в смертоносный танец. Десятки воздушных вихрей сформировались в идеальные спирали, каждая толщиной с человеческое тело. Они вращались с такой скоростью, что края становились видимыми — сжатый воздух искрил, создавая эффект полупрозрачных буров. Вихревые копья с оглушительным воем устремились к Кощею, готовые просверлить его насквозь.

Враг усмехнулся, насколько может усмехаться костяной рогатый череп.

Его воля коснулась заклинания, и я почувствовал, как он начинает перенаправлять энергию. Лорды были способны не просто поглощать магию, но и обращать её против врагов."

"Воздушные вихри замедлились, а затем начали разворачиваться, нацеливаясь на Ярославу. Ещё мгновение — и её собственное заклинание разорвёт девушку на куски.

Вот только в эту игру могут играть сразу двое.

Как когда-то с Химерой и с Мастером в лаборатории Терехова, я протянул руку и коснулся чужой магии. Наши воли сплелись в невидимой схватке за господство над заклинанием.

Лорд был чертовски силён. Он давил, как горная лавина, стремясь раздавить моё сопротивление, но у меня имелось преимущество — Императорская воля. Она не действовала на Кощея напрямую, но усиливала меня самого, давая силы сопротивляться.