— Но кто защитит деревню, если охотники будут здесь?

— Присылайте по двое-трое за раз, — предложил я. — Так деревня не останется без защиты, а через месяц-другой у вас будет обученный отряд.

— Это мудро, — согласился староста. — Я так и сделаю.

Едва мы закончили с договором, как со стороны школы, бывшего дома Петровича, донеслись крики. Прокоп вздрогнул, но я успокаивающе поднял руку.

— Не тревожьтесь, это всего лишь наша школа.

Мы вчера с Ольховской решили, что сегодня же она даст первый урок, чтобы попытаться переключить внимание испугавшихся детей на что-то новое.

И действительно, через мгновение из-за угла выскочил мальчишка лет восьми, за ним с криком гналась раскрасневшаяся Василиса.

— Стёпка! Вернись немедленно, урок не закончен! — её голос сорвался на визг, совершенно не вяжущийся с образом сдержанной девушки, который она обычно старательно поддерживала.

Я сдержал улыбку, наблюдая, как она, споткнувшись, едва не упала, но с поразительной ловкостью восстановила равновесие и продолжила погоню. Заметив меня, геомантка замерла, густо покраснев.

— Проблемы с дисциплиной? — спросил я как можно более нейтральным тоном.

— Они… они невыносимы! — выпалила она, поправляя сбившуюся косу. — Я пыталась научить их простейшим счётным операциям, а Стёпка подложил лягушку в мой ящик стола! Лягушку, Прохор!

Мне стоило немалых усилий сохранить серьёзное выражение лица.

— Дети проверяют границы, — заметил я. — Ты новый человек, да ещё и учитель. Им нужно понять, кто главный.

— Я пробовала строгость, — вздохнула она. — Не помогает.

— Попробуй заинтересовать их, — предложил я. — Расскажи, зачем им нужно то, чему ты их учишь.

— Магию? — Василиса нахмурилась. — Но ведь большинство из них никогда не станут магами…

— Неважно, — покачал я головой. — Детям нужно чудо. Дай им его, и они будут слушать всё, что ты скажешь.

Она задумалась, теребя прядь волос.

— Может, ты и прав… Я могла бы показать им, как геоманты ищут минералы или металлы. Это практично, и выглядит впечатляюще.

— Вот видишь, — улыбнулся я. — А теперь иди, пока твои ученики не разнесли школу.

— Ох! — она всплеснула руками и бросилась обратно.

Я рассмеялся, глядя ей вслед. Василиса вызывала странные чувства — желание защитить и одновременно подтолкнуть к большему. Я видел в ней огромный потенциал, скрытый под слоями неуверенности и благородного воспитания.

Повернувшись к Прокопу, я развёл руками:

— Дети… Иногда они страшнее любых Бездушных.

Поздним вечером, когда суматоха вокруг возвращения дружины немного улеглась, я зашёл проверить, как обустроился наш новоприбывший доктор.