Я заметил, как она незаметно коснулась рукой горла и поморщилась от боли.

Захар выскочил из-за угла ближайшего дома, размахивая руками, будто пытался взлететь.

— Барин, барин! — воскликнул он. — Ведра принесли, цепочку к колодцу строим.

— Отлично, — кивнул я, — но пожар я беру на себя. Лучше проследи за разбором завалов. Под обломками могут быть люди. И отправь кого-нибудь собрать останки той твари, — я кивнул на Химеру. — Сожжём позже, когда с пожаром справимся.

Коснувшись своего дара, я потянулся к ближайшему колодцу. Благодаря стихийной склонности к Земле и Металлу, я не был особенно силён в нужной мне магии, но сейчас требовалось не мастерство, а грубая сила.

Энергия потекла сквозь меня, превращаясь в заклинание Бурлящий поток. Моя рука нагрелась, будто я опустил её в тёплую воду, а из колодца вырвалась стылая струя, с шипением устремившись к горящим руинам. Использовать имеющуюся жидкость было дешевле по энергии, чем создать её с нуля.

Пламя зашипело, как сотня уличных котов. Я направлял поток вдоль кромки огня, отрезая ему пути распространения. Дым и пар окутали площадь, заставив меня закашляться.

Я продолжал удерживать заклинание, пока пожар не прекратился.

Через несколько минут я услышал крик Захара:

— Господин! Там баба Ефросинья! В беде!

Я направился к источнику звука. Старый слуга и двое других мужчин осторожно пытались поднять секцию обрушившейся стены амбара. Под ней виднелась женщина, лежавшая без сознания. Судя по положению её руки, открытый перелом — белая кость торчала сквозь рассечённую кожу, а вокруг расплывалось тёмное пятно крови.

— Осторожно, по моей команде, — проинструктировал я. — Раз, два, взяли!

Мы сняли секцию и отбросили в сторону.

В нос ударил запах палёной одежды и волос. Селянка вначале не подавала признаков жизни, но слабое движение груди привлекло мой взгляд.

— Надо срочно Агафью звать! — крикнул кто-то из селян.

— Теперь у нас есть доктор, — я повернулся, ища глазами итальянца.

Не успел закончить фразу, как тот уже оказался рядом. Его чистое пальто осталось где-то позади, рукава белоснежной рубашки закатаны. Он стремительно опустился на колени рядом с женщиной, мгновенно оценивая ситуацию.

Сперва он воскликнул что-то на итальянском, а затем, заметив наши недоумённые взгляды, перешёл на русский:"

"— Дыхание слабое, но она жива! Нужно немедленно обработать рану и остановить кровь.

Mamma mia, в каких условиях приходится работать! — он энергично жестикулировал, говоря с сильным акцентом. — Воды! Чистой, горячей! И чистые тряпки, много-много! Спирт! У кого-нибудь есть спирт?

Я отметил про себя, что замешательство доктора полностью исчезло при виде пациента. Он действовал уверенно, почти автоматически, как будто всю жизнь провёл на поле боя.