Скальд парил впереди, внимательно осматривая местность на предмет засад или следов Бездушных. Гаврила с Федотом расположились на козлах, размеренно покачиваясь в такт движению лошадей и держа наготове ружья, а я с мельником расположился в самой телеге.

— А скажи-ка, Степан, — повернулся я к нему. — Сколько у тебя детей?

— Сын и дочка, — с гордостью ответил тот, раздуваясь, словно индюк. — Пашке — семнадцать, Аглае — четырнадцать.

— И чем сын занимается?"

"— Да мне помогает на мельнице, — Степан почесал затылок. — Смышлёный парень, грамоту знает, счёт ведёт лучше меня.

Всё же Петрович обучить сумел… Кхм… О чём это я? А, жениться собрался скоро. Придётся невесту в окрестных деревнях искать. С вашим прибытием это стало проще. Теперь и повод есть туда наведываться, — он ухмыльнулся.

Я задумчиво кивнул. Начитанность и умение считать — ценные качества для того, что я задумал.

— У меня к тебе предложение, — я переплёл пальцы. — Хочу открыть в Угрюмихе настоящий магазин с товарами первой необходимости — крупами, солью, мылом, тканями, инструментами. Чтобы люди из окрестных деревень могли закупаться у нас, а не ждать заезжих торговцев, которые втридорога дерут.

Степан посмотрел на меня с недоумением, а потом его глаза расширились от понимания.

— Вон оно что… — протянул он. — А мысль хороша, боярин! Заезжие торговцы — те ещё живодёры. За фунт соли по три алтына просят, за пуд крупы — рубль целый! Где ж крестьянину такие деньги взять?

— Вот и я о том же, — кивнул я. — А если держать постоянные цены, ниже рыночных, народ к нам потянется. Деньги мы всё равно вернём на объёме — лучше продать сто пудов по девяносто копеек, чем десять по рублю.

Идея явно понравилась мельнику. Он почесал бороду и прищурился, размышляя.

— А кто торговать будет? — спросил он наконец.

— Вот я и подумал о твоём старшем сыне, — я улыбнулся, заметив, как загорелись глаза Степана. — Раз он грамотный и ответственный, мог бы встать за прилавок. Я бы платил ему жалованье — скажем, полтора рубля в месяц плюс процент от выручки.

Мельник присвистнул. Полтора рубля в месяц — неплохие деньги для деревенского парня.

— Да за такие деньги мой Пашка сутками торговать будет! — воскликнул он. — А на каких условиях работать будем? Товар-то ваш?

— Товар мой, помещение тоже, — я выдержал паузу.

— Твой сын — приказчик. Пусть ведёт книги, принимает товар, торгует. За сохранность отвечает головой. Если будут недостачи — вычитаем из жалованья. Если, наоборот, продажи превысят план — получит премию.

Степан задумался, взвешивая плюсы и минусы. Я знал, что для него это выгодное предложение — любой отец всегда искал способы пристроить своих детей на хорошие места.

— А вам-то что с этого, боярин? — спросил он наконец, прищурившись.