— Лен, мы же, мы… ты боишься, что ли? Да мы бы никогда, слышишь, Лен, мы…

Демид шептал сбивчиво, кажется, мои слезы его действительно обескуражили, добили просто. Не каждый день женщина, которую ты целуешь, начинает реветь.

— Нет, — я отрицательно замотала головой.

— Что тогда?

И тут меня прорвало окончательно. В состоянии измененного сознания я словно на духу выложила все, что копила столько времени. И как жениха с этой лохудрой блондинистой застала, и как после увольнения первым же рейсом домой в родной город сбежала, как собака побитая, и как мать родная допекла окончательно, хотя я по дурости своей, где-то в глубине души еще лелеяла надежду на ее понимание.

А вишенкой на торте стали они, два наглых и крайне самодовольных близнеца, которым я сопли подтирала каких-то десять лет назад. И вообще, все это неправильно, и я как последняя шлюха себя повела, а они кобели и гады, и соблазнители. И так нельзя, потому что им ничего, как с гуся вода, а я…

А я дура.

А потом меня успокаивали, когда выговорилась наконец, когда душу облегчила.

— Малыш, глупости все это, да плевать, понимаешь, плевать, и никакая не шлюха ты, ты просто наша, Лен, только наша.

— Наша, — подтвердил второй."

"И не было у меня сил отрицать, не было сил сопротивляться, словно разом всю энергию выкачали, одну лишь оболочку оставив. И меня целовали, долго, мучительно, перетягивая, с одной стороны, на другую, словно марионетку, куклу тряпичную.

Гладили, нашептывая какие-то нелепые, пошлые нежности, сжимали, ныряя под футболку ладонями, заставляя выгибаться навстречу таким желанным прикосновениям. И как-то совсем плевать стало на все, все неважно. Только касания, только губы и шепот тихий.

Глава 12

Утро выдалось тяжелым, настолько, что распахнуть глаза стало невыносимой задачей. В них словно песка насыпали, и потому я с особым трудом заставила себя поморгать, чтобы скинуть пелену. Не помогло, распухшие и пекущие глаза приносили неудобства.

Тишина в комнате настораживала. Слишком уж тихо было. Стоп, а почему я, собственно, одна? Руками ощупала пустую кровать, словно пыталась удостовериться в том, что я на самом деле была одна. Реально одна.

Замечательно. Они просто свалили после всего, что было? Наивная дура, ты что думала? Что они будут с утра желать тебе прекрасного дня и делать массаж всего тела? Даже упоминание о массаже заставило меня зардеться.

Жуть, когда я стала такой озабоченной? Впрочем, в окружении Дани и Демида чувствовать себя иначе вообще невозможно. Мне и стыдно, и не стыдно одновременно. В один момент хотелось саму себя двинуть по лицу за такие мысли. А в следующий я искренне не понимала, как удалось вообще устоять перед ними? Если это можно назвать словом «устояла».