Я понимаю, что под словом разобраться он подразумевал немного отдыха и спокойствия от меня. И я не возражаю.

Входная дверь открывается, и я слышу тихие шаги. Встав с дивана, я иду за Нико на кухню. Я не собираюсь извиняться, но собираюсь прояснить ситуацию для нас обоих.

–– Хочешь вина? – я достаю новую бутылку из холодильника.

–– Сколько ты уже выпила? – он осматривает меня с ног до головы, особо зацикливаясь на моём лице.

Он всё ещё злится. У меня есть вариант, как всё свести к перемирию.

Я самым неуклюжим способом открываю вино, и красные брызги разлетаются во все стороны, полностью заливая моё шёлковое платье. Виновато поднимая глаза, я смотрю на белую рубашку Нико, которая покрыта мелкими брызгами. Оглядывая себя, его ноздри раздуваются, руки сжимаются в кулаки.

– Извини, я не думала, что так получится, – второпях произношу, останавливаясь около него. – Снимай рубашку, я быстро постираю.

Нико протягивает руки передо мной, смотря на меня с полным недоверием и нотками презрения.

– Ты хотя бы видела, как выглядит штука, которая стирает вещи? – его голос разносится по комнате.

– Конечно же, да. Я выросла в компании мужчин и прекрасно знаю, как выглядит стиральная машина, малыш, – и это правда. Пару раз мне даже приходилось и иметь с ней дело, но это было так давно.

Нико тяжело вздыхает и стягивает рубашку с широких плеч, оголяя слишком горячо выглядящий пресс. Выхватив рубашку, я не зацикливаюсь на его парящей в воздухе сексуальности и направляюсь в хозяйственную комнату.

Мне прекрасно знаком этот бренд мужских рубашек. Гарри всегда покупает их только из-за качественной ткани, которой нужен правильный уход. И их нельзя стирать руками, только в машинке с определёнными средствами. Мои губы разгибаются в победной улыбке, когда я быстро пробегаю в нашу ванную и включаю кран с горячей водой. Подставляя ткань под струю воды, я уже ликую от победы. Взяв обычное мыло, натираю пятна и уже представляю, как моего мужа хватит инфаркт, когда он это увидит.

Когда я заканчиваю с мылом, начинаю смывать водой пену, и как раз в этот момент заходит Нико. Я поднимаю глаза и вижу, как он застыл в дверях. Его глаза медленно опускаются к моим рукам, и его лицо морщится так, будто боль от агонии разрывает его. Но я не останавливаюсь.

Схватив ткань в руки, складываю пополам и начинаю выжимать рубашку, так сильно скручивая, будто выжимаю из неё душу. Меня наполняет ликование, что я отправила на свалку рубашку за три тысячи долларов и определённо моя игра не приходится Нико по вкусу.

—Упс! – Закончив с отжиманием, я виновато поднимаю глаза и театрально пожимаю плечами.

Нико рассекает расстояние между нами и выхватывает мокрую ткань. Его грудь так быстро вздымается, он настолько зол, что готов меня убить.