– Она такая красивая, Гарри. Прям как на моих рисунках, – всхлип вырывается из моего горла, и я падаю в объятия человека, который заменил мне родителей.

Мы стоим молча, проживая этот момент. Внутри всё содрогается, когда надежда на положительный исход истории согревает меня.

–– Прости, персик, – шепчет он в мои волосы. – Я так чертовски зол на тебя. Ты должна была сказать мне, – сильные руки обхватывают мой затылок и прижимают к себе сильнее.

На место сильной девушки, которая всегда добивается того, чего хочет, приходит маленький ребёнок. У которого отняли право получить истинную материнскую любовь. Слёзы начинают душить меня сильнее с каждым вздохом. Мне приходится изо всех сил схватиться за брата, чтобы не свалиться на деревянный пол.

–– О, я рад, что он не сломал твою милую шейку, – весёлый голос Лукаса заполняет пространство и мне хочется ударить его прямо сейчас. – Раз все в сборе, мы можем начать.

Лукас ставит ноутбук на деревянную поверхность стола и поворачивает экраном к нам. Перед нами открывается вся известная нам информация, которую мы смогли найти по разным источникам. Я чувствую, как грудь Гарри замирает, когда на экране появляется смеющаяся, но постаревшая мама. Он помнит её ещё совсем молодой. Его глаза не отрываются, а руки сильнее прижимают меня к себе.

–– Мы сможем пройти через это вместе, – я начинаю подбадривать его, как всегда, это делал он.

–– Итак, что нам известно, – начинает Лукас. – Эбигейл сейчас находится в доме этого ублюдка и живёт с ним счастливую жизнь. Я вчера навестил психотерапевта вашей матери, и вот что нашёл, – Лукас бросает папку на стол. – После того, как её привезли на Сицилию, она ничего не помнила о своей прошлой жизни. Ещё чёртов мудак пичкал её таблетками и применял гипноз в начале терапии, чтобы привязать её к себе. У него это получилось, – он показывает нам видео, где мама с огромной любовью смотрит на мужчину, который убил нашего отца. Жажда мести пробегает по венам, заставляя меня скрипеть зубами.

–– Откуда у тебя это? – напряжённо спрашивает Гарри.

–– Мне пришлось с Марко сломать несколько костей доктору, но мы оставили его в живых до дальнейших распоряжений. Его пропажа будет слишком подозрительна, – подмечает он.

–– Насколько глубокая амнезия? – тихо спрашивает за моей спиной Нико.

–– Я не уточнял, когда держал его над ямой с собаками, – вскрикивает Лукас. – Но он клялся, что может всё исправить.

Я одновременно испытываю огорчение и надежду. И лучше этому психотерапевту сделать то, что он обещал. Иначе мы пройдём курс хирургии по снятии кожи живьём, ему это явно не понравится.

–– Подставьте к нему наблюдение, чтобы этот кусок дерьма не сбежал из страны.