- Ирка! – выдыхает он, опуская с моего плеча тонкую бретельку платья. С плотоядной улыбкой тянет другую и фыркает раздраженно, когда в кармане тренькает сотовый.

- Выключи его, - приказываю капризно. Кошусь на часы, показывающие половину первого. Вот не спится кому-то!

- Это твой брат, - недоумевает Степан. Показывает мне светящийся экран, на котором значится короткое «Зорро».

- Может, что-то случилось? – поправляя бретельки, охаю в ужасе. – Ответь, пожалуйста! Наверное, что-то с папой!

Желание улетучивается, будто его и не было. А на смену ему приходит страх. Тот самый потаенный и черный, когда больше всего на свете боишься потерять родного человека.

«Господи, только не это!» - заламываю руки. Напряженно смотрю на мужа.

- Да, бро, - лениво тянет он в трубку и неожиданно подбирается весь. – Да, мы дома. Хорошо. Давайте. Ждем.

- Что случилось? – пытаюсь отогнать прочь глупые думки. – Степа, говори. Не молчи. Пожалуйста!

Тугая пружина страха и отчаяния скручивает мое нутро, заставляет согнуться в три погибели.

- Что-то случилось с папой. Что? Все плохо?

- Нет, Ира. С папой все в порядке. А твоя мама. С ней тоже все хорошо, - обнимает меня Степан. Гладит по спине. Порывисто стискивает меня. Кажется, еще чуть-чуть и кости хрустнут.

- Что? – смотрю на мужа не понимающе. – Ты о чем, Степа?

- Она нашлась, Ира. Борис с Николаем Ивановичем едут к нам. Везут ее к нам, - нервно сглатывает он.

- Нашлась? – распахиваю глаза и поверить не могу. Как нашлась? Где была? И почему никак не давала о себе знать все эти годы?

Полно вопросов. Но главное, мама жива! И я увижу ее. Уже скоро.

- Твой брат отыскал ее в Реджистане. Привез в Москву. Сейчас из аэропорта они едут сюда, - усадив меня на кровать, словно маленькой объясняет Криницкий.

- А папа? – поднимаю взгляд полный тревоги.

- Встречал их в аэропорту, -во все тридцать два улыбается мне муж. И пожимает плечами. Дескать, неужели может быть иначе.

- О, господи! Мама едет! – подскакиваю с места. – Надо Никулика покормить. Она захочет на него посмотреть… И переодеться надо…

- Оставайся в этом платье. Ты такая красивая, - поднимается следом муж и снова я оказываюсь в его объятиях. Смеюсь и плачу одновременно. Мама нашлась. Моя мама!

Эпилог

С Никуликом на руках и в обнимку с мужем я стою у лестничного окна, выходящего на подъездную дорогу к нашему дому. Вглядываюсь в темноту. И все жду, когда мелькнет фарами Крузак брата. Но вместо одинокого серого автомобиля к нам несется целая кавалькада. Машин десять… Или я ошибаюсь.

- Что происходит, Степа? – поворачиваюсь к мужу.

- Ну не иначе нашу бедную избу соблаговолила посетить царская особа. Сам император… - ерничает Криницкий. Но на автомате нажимает на вызов охраны.

- Что происходит, мать вашу? – рычит в трубку.