Ира, ну что ты устраиваешь? Тебя же охраняют!

- Мне так спокойнее! – выкрикиваю, сквозь слезы. – Тебе что? Жалко?

Вижу как на щеках мужа играют желваки, как он сдерживается из последних сил. Но и согласиться с ним не могу. Я же не инвалид какой-то! И просто обязана в случае опасности защитить себя и своего ребенка. Имею право!

- Я держал тебя за адекватную, - в сердцах крякает Степан, поднимаясь с места. Сунув «Беретту» в карман, одаривает меня тяжелым взглядом. Молчит. Я тоже отворачиваюсь и вздрагиваю, когда за спиной хлопает дверь кабинета.

Подлетаю следом, распахиваю дверцу и задыхаясь от слез прошу.

- Только папе ничего не говори, пожалуйста! Ему нельзя воноваться!

- А мне выходит можно, - рычит Криницкий и тянет скупо. – Ладно. Иди сюда.

И когда я усаживаюсь к нему на колени, выдыхает тяжело.

– Умеешь ты, Ира, из меня веревки вить, Ира. Я возможно потом очень пожалею, но так и быть. Завтра поедем с тобой на стрельбище. Покажешь мне, что умеешь. И если не справишься, а ты не справишься, Ира, отберу пистолет нафиг. Это понятно?

Да, - положив голову на плечо мужа, шмыгаю носом. – Ты не пожалеешь, Степа. Я может еще и тебя защищу.

- Вот только этого мне и не хватало, - ворчит Степан, жадно тычется губами мне в лоб, а потом затыкает рот поцелуем.

Глава 53

- Ну ты даешь, бро? – обалдело тянет Сохатый, когда мы вместе с Ирой приезжаем в тир при спортивном комплексе корпорации.

Все чин чинарем. По документам все правильно оформлено. Фитнес-центр для работников компании. А в подвале нехилый стрелковый тир, арендованный охранным агентством Пети Сохнова. И парни кругом все свои. Смотрят недоуменно, улыбаются. Кто-то даже глаза отводит.

– Какого разрешил? А если ей в следующий раз придет в голову в пентбол поиграть? - не унимается Петька.

- Ну что делать? Поиграем, – развожу руками. – Иногда беременным девушкам хочется клубники с солеными огурцами, или арбуза с селедкой. А моей вот захотелось пострелять. Ну как откажешь…

- Ты бы мог… - жалостливо смотрит на меня Петя. И охреневает, когда Ира, решительная и пузатенькая, со знанием дела надевает наушники и негодующе шипит мне.

- Степа, отдай.

Делать нечего, достаю из кармана ее крохотную «Беретту».

- Хорошая игрушка. Покажи, - протягивает рука Сохнов.

- Потом, - мотает головой Ирочка. – Вместе с мишенями посмотрите.

Словно взвешивает на руке пистолет. Взводит курок. Прицеливается. И стреляет. Мама дорогая, как же она стреляет! Точно в цель. Пули ложатся кучно в десяточку. А жена довольно поворачивается ко мне. А я… меня перекрывает любовью, восхищением и желанием. Только сейчас ничего нельзя.

- Я же говорила! – восклицает подбоченившись. В голосе и в каждом движении чувствуется триумф.

- Ты у меня умница! – при всех целую в висок.