«Степ, ты где?» - спрашиваю мысленно, а палец уже втыкается в постоянный контакт. Трубка молчит, а потом в ухо врезается металлический женский голос.

Абонент вне сети. Перезвоните позднее.

Где-то внутри тренькает обида нехорошим звоночком. Снова пытаюсь заснуть и никак не могу понять, что именно меня разбудило. Явно не Степан.

Легкий приступ тошноты заставляет подняться с постели и пойти в ванную. Низ живота тянет от тупой боли и что-то давит под ребрами. Терпимо, но дышать тяжело. Да и болеть ничего не должно. И для ребенка опасно. Вглядываюсь в бледное лицо и сама себя не узнаю. Краше только в гроб кладут. Откидываю со лба волосы, прикладываю руку к щеке.

Кажется, температура!

Невысокая, но очень противная, когда хочется закрыть глаза и лежать. Так и тянет снова вернуться в постель. Накрывшись одеялом, снова свернуться в комочек и закрыть глаза.

«Прекрати! Так нельзя!» - обрываю ленивые мысли. – Нужно найти Степана и вызвать врача. Лучше прослыть паникершей, чем проворонить что-то серьезное».

Накинув халат, выхожу из спальни. Спускаюсь на первый этаж и сразу натыкаюсь на парня из лички Сохнова. Егор, кажется.

- А Степан Александрович где? – спрашиваю уже через силу. Голова раскалывается, глаза закрываются от странной боли.

- Все хорошо, Ирина Николаевна? – настороженно смотрит телохранитель.

- Да, он мне срочно нужен, - роняю отрывисто. По коже пробирает мороз, живот болит. Странное состояние. Поплотнее кутаюсь в халат и сама себя уговариваю идти дальше. Хотя каждый шаг дается с трудом.

- Пойдемте, провожу, - сворачивает в полутьму коридора охранник. Распахивает первую дверь. В большой ярко освещенной приемной пусто, но через приоткрытую дверь кабинета слышатся громкие голоса.

- Да ладно! Какая свадьба? – кричит женщина. – Ну какие тебе дети, Степа? Думаешь, Ангелина зря от тебя аборты делала?

- Ты хочешь сказать, что мне нельзя размножаться? – рычит муж. А я замираю около дверей как статуя. Даже дышать перестаю. Что за ужасная женщина? Зачем она пришла? И что хочет?

- Ты и сам все знаешь, не придуривайся! – вопит она. – Ангелина говорила…

- Что именно? – холодно роняет муж. А я без сил прислоняюсь к стене. Затылок холодит, сердце останавливается сердце, конечности немеют."

"- У вас в роду какое-то заболевание страшное, - выдыхает женщина. Я не вижу ее лицо, но в каждой нотке сквозит искренняя радость.

- Что за бред? – цедит холодно Криницкий. – Тебе отец говорил?

- Нет, - фыркает женщина. – Ангелина твоя…

– То есть мы с отцом не в курсе… А вот Ангелина…

«Мачеха!» - доходит до меня. Скорее всего, она, больше некому.

- Может, лучше прервать беременность? – слышится голос Юры. – Потом урода тянуть никому неохота. У тебя сейчас в голове розовые бабочки порхают…

- Заткнись, пока цел, - хрипло предупреждает Криницкий.