Отец иногда приводил домой подельников, заставлял прислуживать им. Я ужасно боялась. И делала это, стараясь не смотреть никому в глаза. Мне хотелось быть невидимкой. Чтобы они меня не замечали. Так было и в тот раз...

Я уже поступила на первый курс. И Роберт преподавал у нас физиологию... Я была совсем худая, нервная, пугливая, в очках, одета очень скромно. Выглядела младше своих лет. Единственное мое украшение - это были косы. Роберт был ко мне очень добр и внимателен. Много расспрашивал. Никогда не позволял себе лишнего. И когда я оговорилась, что в моей семье не все в порядке, пытаясь узнать про места в общежитии, сразу же позвал замуж.

Хасанов был тогда старшекурсником и куратором у нашей группы. И кроме Роберта, он был единственный человек, который опекал меня в университете. И если бы тогда позвал он, я бы наверное побежала сломя голову. Мы, все девочки, были в него немного влюблены. Но я была единственная, с кем он не был прохладным мерзавцем. Наверное, потому, что я тогда была для него совсем ребенок. Он относился ко мне как брат. Не позволял троллить, подсказывал какие-то хитрости по учебе…

А вот для Роберта я ребенком не была.

.. Мне казалось, он такой взрослый. Что его могло во мне заинтересовать?! Почему он выбрал меня, а не любую из этих красивых модных девочек.

И сначала, я вежливо отказала ему. Он все равно продолжал проявлять ко мне внимание.

Когда домой приходили приятели отца, я старалась прятать свои косы под капюшон.

Но тот человек... тогда... Увидел мою косу и предложил нетрезвому отцу сыграть на нее в карты. Отец пошутил, что может поставить косу вместе со мной. Он любил меня колоть... Чтобы я пугалась. Редко воплощал свои угрозы.

Потому что я была очень послушной. Но иногда - да. Чтобы я не расслаблялась и не забывала, что каждый раз, когда он угрожает, я могу быть наказана.

В общем, эта угроза в очередной раз так напугала меня, что я отрезала тогда эту чертову косу. И вот тот пьяный мужчина... Он нюхал мою отрезанную косу так, что меня тошнило. И я еле сдерживала ужас и отвращение. А когда отец отключился...

От шока я мало что помню. Помню, как он грубо начал лезть ко мне. Как зажал рот... Я дотянулась до пепельницы, огрела, убежала в комнату... Замков на дверях у нас не было.

Отец не позволял, чтобы я где-нибудь могла запереться. Даже в ванной. После того, как мама вскрылась, замки дома были все вырваны.

Это всегда был стресс для меня. Но он как настоящий садист наслаждался этим всем.

В квартире стояла тишина.

Так как отец был связан с криминалом, тема полиции или скорой помощи в нашем доме была строго запрещена. И мне даже мысль такая в голову не пришла - вызвать полицию. И я позвонила Роберту, надеясь, что как взрослый он знает что делать в таких случаях.