Чадов закидывает сумку на плечо и отправляет ее за спину. В руки мне отдает термос. И неожиданно подхватывает на руки, словно пушинку.

- Нет! Что Вы...

- Да ладно, - по-свойски. - Как ты по этой каше пойдешь на каблуках своих.

- Чадов, я Вас очень прошу, отпустите. Нас могут увидеть!

- Кто? Сосны? Все приличные люди пьют вискарик в баре или в сауне греются...

- Ну пожалуйста!

Его горячие губы втыкаются в мое оледеневшие ухо.

- “Здесь лапы у елей дрожат на весу... Здесь птицы щебечут тревожно... Живешь в заколдованном диком лесу... Откуда уйти невозможно.”...

Он читает мне Высоцкого.

Самую красивую его вещь.

- “Пусть черемухи сохнут бельем на ветру... Пусть дождем опадают сирени...Все равно я отсюда тебя заберу... Во дворец, где играют свирели.”

Хрипло и проникновенно. Согревая горячим дыханием.

- “Твой мир колдунами на тысячи лет... Укрыт от меня и от света...

И думаешь ты, что прекраснее нет, чем лес заколдованный этот…”.

Пьянея, поднимаю взгляд вверх. И словно специально, тучи расходятся обнажая месяц и звёздное небо.

- “Пусть на листьях не будет росы поутру... Пусть луна с небом пасмурным в ссоре... Все равно я отсюда тебя заберу.

.. В светлый терем с балконом на море.”

Опускает аккуратно на крыльцо.

За лацканы пальто притягивает ближе и проникновенно шепчет в губы, гипнотизируя окончательно:

- “В какой день недели, в котором часу... Ты выйдешь ко мне осторожно?.. Когда я тебя на руках унесу... Туда, где найти невозможно?..Украду, если кража тебе по душе! Зря ли я столько сил разбазарил? Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял!..”.

Мне кажется, кроме его глаз ничего не существует. И я лечу куда-то...

Ощущаю его дыхание, губы горят.

.. Пальцы скользят мне на затылок и...

В кармане требовательно звонит телефон.

Вздрогнув, мгновенно вспоминаю, что я жена своего мужа!

- Да... - сипло отвечаю непослушным голосом.

И начинаю неуверенно что-то нести Роберту.

- Я ещё не дошла... Да... Конечно...

Понимаю, что не могу при Чадове назвать мужа по имени. Язык не поворачивается. Говорю скованно и кратко. Словно не с мужем при постороннем человеке, а с любовником при муже. А еще испытываю острую неприязнь к Роберту.

Что происходит?!

Резко отворачиваясь, Чадов уходит с моей сумкой внутрь.

Беру на ресепшене ключи и догоняю его уже у номера.

Подхожу к нему, как к опасному источнику радиации, в надежде, что контакт сейчас будет минимальным или я пропаду... Неизлечимо заболею.

Он и не собирается снимать сумку с плеча, чтобы отдать мне.

Замёрзшие пальцы не слушаются. Вожусь с ключом.

Отбирает и открывает сам.

Протягиваю руку, требуя молча сумку. Но он просто заходит внутрь.

- Чадов, Вы чокнутый? - захожу следом в темноту. - Я же сказала - ""нет""!

Его губы затыкают мой рот, не позволяя договорить.