Два яруса, болтающиеся под потолком клетки, — в таких обычно танцуют, ниши с мягкими диванами у стен и огромная площадка зала.

— Вот здесь, что ли, мы должны выступать? — хмыкнула Лидка, самая боевая из всей нашей группы. — Да это же бред! Мы вам что — стриптизерши?

— Молчите и прикидывайте, как показать здесь вашу программу, — резко полоснул ее ответом заказчик.

Прикидывать было сложно, — наша программа рассчитана на стадион. И вообще — выглядело все очень странно.

Но наш менеджер никогда еще не подводил, — а потому мы, пожав плечами, пошли переодеваться, — заказчик хотел увидеть нас прямо уже.

А потом началось пекло.

Когда мы, уже переодевшись, вышли, клуб уже был полон мужчин, рассевшихся на диванчиках и попивающих спиртное.

Они что — собираются все смотреть на нашу тренировку?

Нас встретили громким улюлюканьем и сальными фразочками, которые мы не могли не услышать.

Мы переглянулись, уже поняв, что происходит явно что-то не то.

И только на меня сжавшимся сердцем накатило то самое чувство, которое уже, кажется, должно было забыться. Тот самый липкий ужас, когда ты сжимаешься в комочек на кровати и надеешься, что тебя не позовут к директору и его гостям.

— Надо бежать, — одними губами шепнула я Лидке.

Она кивнула, начав вместе со мной пятится к барной стойке.

Там, за баром, запасной выход.

Пока не поздно, мы должны успеть.

Остальные, кажется, так ничего и не поняли. И принялись разминаться на площадке под ободрительный гул.

— Мы за реквизитом, — громко крикнула Лидка, сжав мою руку.

На нас, кажется, никто не обратил особого внимания.

И вот в этот миг и начался самый настоящий кошмар.

Мы начали пятиться, взявшись за руки, когда дверь клуба с оглушительным грохотом слетела с петель и повалилась на пол. Он был первым, кого я успела рассмотреть, — огромный мужчина, обнаженный до пояса, огромными плечами занявший весь немаленький дверной проем.

А дальше… Дальше я ослепла от выстрелов.

Не знаю, какой инстинкт во мне сработал, — я даже не помню, как повалилась на пол, зажимая голову руками.

— Да что это… — выкрикнула Лидка, — но закончить не успела. Ее прошила очередь, — и подруга повалилась рядом со мной, заливая пол и меня кровью.

Остался только шок от безжизненных глаз подруги и вой, который не вырвался, загнался обратно в горло и начал распирать.

Я так и не рискнула доползти туда, где можно было укрыться, — понимала, что пусть и нужно преодолеть все пару метров, но шансов не успеть намного больше.

Да, меня, по сути, прикрывало Людкино тело, принявшее еще несколько пуль и дернувшееся так жутко, что я заледенела.

Закрыла глаза — чтобы не видеть, иначе просто прямо здесь сойду с ума.