– Угу, – усмехнулся Никита по-доброму. – Браслет дружбы. Мы с Аней из-за чего-то поругались, я психанул, закрылся в комнате, а она пришла минут через пятнадцать, швырнула в меня этот браслет и сказала: «Это браслет дружбы. Носи и не вякай». С тех пор ношу и не вякаю.

– Это… мило, – улыбнулась и я.

– Угу.

Повисло молчание.

По коже разбежались мурашки, когда Никита начал нежно поглаживать мой мизинец, а я не могла отвести взгляда от его глаз, блеск которых манил меня, как мотылька манит яркий свет.

– Ложись под одеяло, – произнесла я едва слышно и порывисто облизала внезапно пересохшие губы.

– Не хочу, – столь же тихий шепот в ответ.

– Замерзнешь.

– Или упущу возможность.

– Какую?

– Сделать так, – не сразу поняла, что его лицо оказалось совсем близко.

Нас разделяло всего несколько миллиметров.

Внезапное чувство страха вопило о том, чтобы я отстранилась и отвернулась от него. Но одно лишь касание кончика его носа к моему, и я закрыла глаза, отдавшись новым для себя ощущениям.

Никита ненавязчиво поддел мой нос, и неожиданно, но ласково коснулся губами моих губ. Поцелуй, подобный касанию крыла бабочки, всколыхнул во мне целый океан чувств и эмоций.

Меня бросило в жар, губы сами потянулись к нему в поисках нового поцелуя, что был столь же нежен и прекрасен, как тот, что он подарил мне первым.

– Спокойной ночи, Яся, – теплом его дыхания обдало губы.

– Спокойной ночи, Никита, – шепнула в ответ и убрала в сторону лежащую между нами подушку, позволив себе прижаться к Никите и уткнуться носом в его шею, где меня ждали только тепло и нежность.

Глава 46"

"Ощущение приятной тяжести на талии убаюкивало даже сильнее, чем мягкость и тепло постели. Вот только упрямый рассвет за окном и жажда, сушащая горло, говорили о том, что нужно проснуться и спуститься вниз хотя бы за стаканом воды.

Плавно повернула голову в сторону Никиты. Глаза его были закрыты, дышал он размеренно и спокойно, стало быть, всё ещё спал и просыпаться совсем не спешил.

Разглядывая каждую черточку его умиротворенного лица, не смогла сдержать улыбки. Во сне он выглядит в разы милее, чем тогда, когда останавливал свой взгляд на мне и первым начинал диалог наших душ, чтобы затем начать говорить и обычными, понятными всем, словами.

Пристально и с некоторой опаской глядя ему в глаза, приблизила свое лицо к нему. Осторожно, чтобы не разбудить, поддела его нос своим и, шкодливо улыбнувшись, прикусила нижнюю губу, когда Никита чуть дернул носом, словно на него присела назойливая муха.

Опустила взгляд на его губы и поймала себя на вопросе: «а можно ли?». Да, вчера был поцелуй, но значит ли он, что сегодня его можно повторить? Наверное, об этом мне лучше узнать, когда Никита проснется.