— Допустим, из окна здания, где находится гестапо, видна крыша хаты этого Немагроши. Кто‑то нет–нет да и взглянет в ту сторону. И вдруг на крыше появляется шест с тряпкой, шест, которым гоняют голубей. Шофер немедленно садится в машину. Маленькая остановка у хаты — и через несколько минут донесение у того, кому оно отправлено.

Серовол закивал головой, соглашаясь.

Тот конец получается, Юра, а этот, наш? Подожди… Ты, кажется, рисовал в дневнике наблюдений голубя. Это действительно был голубь? Когда это было?

Виски Юры горели, теперь он не сомневался, что ему удалось найти ключ к важной загадке. Он верил и уже торжествовал.

— Это было накануне боя у Черного болота, в двадцать часов двадцать шесть или семь минут. Голубь летел в юго–западном направлении, один, высоко…"

"— Ах ты черт! — воскликнул капитан и начал торопливо натягивать сапоги. — Как же это я не допер? Ведь мог, пожалуй, голубями пересылать свои донесения негодяй, никакой ему рации не надо.

— И еще одни наблюдатели в секрете заметили голубя — Стельмах и Портной, — продолжал Юра, подойдя к окну и вынимая из сумки нужный листочек. — Только они не проставили время. Но голубь, как и тот, летел один, высоко и тоже на юго–запад.

Серовол вскочил на ноги, вырвал листок из рук помощника, прочел сделанную Стельмахом и Портным запись.

— Почему раньше не сказал? Я же просил, объяснял: подмечай каждую мелочь, говори свои соображения.

— Товарищ капитан, я ведь только сейчас узнал о голубятнике Немагроше…

— Да, да… Молодец! Это я так, погорячился… Все равно молодец, Художник… Может быть, голуби туг ни при чем, это только предположение, но хватка у тебя есть. Срочное задание: сейчас же разузнай, кто из местного населения держит голубей. Я что‑то не замечал…

— Я тоже, товарищ капитан, — упавшим голосом признался Юра, понявший, что его предположение может не оправдаться.

— Не паникуй, — строго посмотрел на него Серовол. — Ищи. В крайнем случае обратимся к бойцам с просьбой достать двух–трех голубей. Понял?

— Конечно.

— И подумай о том, — с улыбкой добавил Серовол, — куда делся Семен Чувай? У тебя это получается… Не сквозь землю же провалился человек.

— Разрешите идти? — Юре не терпелось приступить к выполнению полученного задания.

— Подожди, не горячись. Запиши донесение Верного. И я хочу, чтобы ты присутствовал при разговоре с Москалевым. Он должен скоро вернуться. Если, конечно, там ничего не произошло…

В окно глядело летнее теплое утро, в хате было уже светло. Юра сел за стол и начал записывать то, что сообщил Верный. Это была механическая работа, так как думал он о голубиной почте, но когда пришлось писать о Семене Чувае, этот двадцатилетний хлопец представился Юре похожим на «близнецов», эдаким третьим Андреем Когутом.