Все могут подтвердить."

"Комиссар и начальник разведки переглянулись.

— Москалев, тебе надо отдохнуть, подлечиться, — сказал Колесник. — Выбрось из головы всех этих шпионов.

— Вы мне не верите? — поразился боец. — Я правду говорю — как шпион я в отряде ничего не делал, а бывали такие дни, даже недели, месяцы, что я совсем забывал разведшколу и этого черта Ганса.

— Ганса? — снова насторожился Серовол. То, что Москалев знает Ганса, заставляло капитана по иному отнестись к поведению бойца.

— Да, был такой Ганс, — кивнул Валерий. — Он вам известный?

— Нет, просто я хорошо не расслышал имя, — сухо сказал капитан. — Давай, Валерий, по порядку. Только не темни, говори правду. Как ты попал в разведшколу? По собственному желанию, конечно?

— Нет.

— По принуждению? — в голосе Серовола звучала ирония. Начальник разведки решил, что Москалев не так прост, как старается показать себя, что он будет петлять, хитрить и придется долго допрашивать его, пока выяснится вся картина падения и предательства этого молодого хлопца.

— Нет, «по принуждению» — тоже не то слово.

— Значит, случайно? — уже с откровенной насмешкой спросил капитан.

— Да, пожалуй, так будет точно — случайно. Серовол, как бы охотно соглашаясь, кивал головой.

— Сейчас расскажешь о своих случайностях. А пока… Какое при тебе оружие? Пистолет… Давай сюда. Финку тоже, патроны… Садись. Минуточку!

Начальник разведки сделал знак комиссару, призывая его быть бдительным, вышел из хаты и сейчас же вернулся, приведя с собой Юру Коломийца.

— Так… Будем слушать, товарищ комиссар? Начинай, Москалев, рассказывай, как это ты случайно попал в шпионскую школу.

— А зачем, товарищ капитан, попусту языком молоть? — с печальной усмешкой спросил Валерий. — Ведь вы мне все равно не поверите…

— Откуда ты знаешь, что не поверим? — сказал Колесник.

— А потому, что я сам иногда начинаю сомневаться —-было так или приснилось мне…

— Сны нам твои не нужны, — сурово произнес Серовол. — Выкладывай действительность. И без предисловий. Как твоя настоящая фамилия?

— Москалев. В разведшколе был под фамилией Горшков, кличка — Комар.

— Неправду говоришь. Что, в школе немцы не знали твоей настоящей фамилии?

— Не знали.

— Ох, Москалев, Москалев… — покачал головой Серовол, — плохо ты придумал.

— Подождите, капитан, — сказал Колесник. — Давайте выслушаем его. Как он дошел до жизни такой.

Валерий глубоко вздохнул, огляделся, слегка задержал взгляд на испуганной, скорбной физиономии Юры Коломийца и начал свой рассказ.

— Москалев Валерий Иванович. Это мое настоящее имя. Год назад совершенно случайно я превратился в Горшкова Петра Григорьевича, а затем получил кличку Комар. Вот как произошло. Нас, военнопленных, перевозили из одного лагеря в другой. Я подбил хлопцев к побегу.