— Тише ты! Хочешь, чтобы все услышали о твоем несчастном детстве? Мейлин вообще в курсе, что ты демон?

— Нет! — пискнул Гоушен, поняв, что сболтнул лишнее. — И вы ей не говорите. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Вдруг она после этого со мной общаться не захочет?

— Если уж она до сих пор тебя терпит, то вряд ли… — Я запнулась, поняв, что опять рассуждаю как человек из двадцать первого века.

Это я думала, что то, каким ты родился, не может ставиться тебе в вину. По умолчанию считала всех достойными хотя бы того, чтобы их выслушали, поняли, дали шанс. Но люди здесь, в этом мире, жили совсем с другими установками.

Та же Мейлин, узнав, что мне просто приснилось, что Вей Лун демон, уже сочла его ужасным и не понимала, почему я его сразу после этого сна не выгнала.

— Хорошо, Гоушен, я никому не скажу, — заверила после недолгого молчания. — Но ты тоже будь осторожен. В лагере много глаз и ушей, и не все они доброжелательны, — предостерегла я. — А насчет Мейлин… Я все же считаю, что ты должен ей рассказать. Сам. Выбери подходящий момент. Будет гораздо лучше, если она узнает от тебя. А не решит, что ты обманывал ее все это время.

Гоушен вздохнул, его плечи поникли.

— Мейлин заслуживает правды, как и ты заслуживаешь быть принятым таким, какой ты есть, — мягко подбодрила я.

Произнеся это, я невольно снова вспомнила о Вей Луне. Может, все-таки… дать ему еще один шанс? Постараться понять? Может быть, и с убийством императора не все так просто? Вдруг в этот раз сестра все провернула без участия Вей Луна? Или я слишком наивна и хочу верить в то, что сама придумала? Цепляюсь за мираж надежды…

Я ведь видела, как Вей Лун с Лю Ифей друг на друга смотрели, как держались за руки перед отправлением отряда.

Неужели я еще на что-то надеюсь?

Как сбежать подальше — вот все, что меня должно сейчас волновать.

— Какой есть… — фыркнул Гоушен и вдруг снял с головы дурацкую повязку.

Я наконец поняла, почему его волосы так смешно топорщились. Да у него там уши! Черные звериные уши. Ничего себе! Я невольно потянула к ним руку, словно завороженная, но вовремя отдернула.

Гоушен неожиданно напрягся, его ушки встали торчком, словно он что-то услышал.

— Что случилось? — спросила я.

— На подходе к лагерю кого-то остановили, — ответил слуга, прислушиваясь к звукам, которые мне были недоступны.

 — Голос такой… — он нахмурился, — детский."

"Я невольно бросила взгляд в сторону шатра, где находился Вей Лун. Вряд ли стоило его сейчас тревожить.

— Давай проверим, кто это? — предложила я.

Гоушен кивнул, снова натянул на голову повязку, и мы поспешили к краю лагеря. По мере приближения я начала различать голоса. Один из них действительно был детским. Когда подошли ближе, я увидела двух часовых, а рядом с ними мальчика. Того самого, что был со старухой.