Возможно, во мне все еще говорили остатки отчаяния и обреченности, с которыми я решила не вмешиваться в дневной инцидент, и понимания, что я ничего не могу изменить в этом мире.

Холодные пальцы сомкнулись на коже, в какой-то миг даже показалось, что я совершила огромную ошибку. Но вот во взгляде Вей Луна мелькнул самый настоящий страх. Паника. И это придало мне уверенности.

— Что ты делаешь? — его голос дрогнул.

— Если вы действительно хотели убить меня, то вот он — ваш шанс, — ответила спокойно. — Сделайте это. Я не буду сопротивляться.

— Что ты несешь?! Тебе жить надоело?! — он оттолкнул меня.

— Не можете…

Вот только я не знала наверняка: это сюжет не дает ему убить меня или же Вей Лун сам действительно не готов этого сделать?

— Ты зря испытываешь судьбу, принцесса. — Он пытался говорить холодно, но я все равно замечала, как дрожат его руки, как он пытается вернуть на лицо отстраненную маску. — За такие выходки тебя определенно нужно наказать. Как ты смеешь просить у меня о смерти? Не тебе решать, когда и где я убью тебя!

— Генерал Вей. Если уж вы не можете убить меня, когда у вас на то есть реальная причина, думаете, я поверю, что вы можете убить невиновного человека просто за то, что тот наступил вам на ногу?

Да он евнуха за то, что тот его помоями облил даже пальцем не тронул.

Правда, избавился за это от генерала Хуа, но евнух-то до сих пор жив и здоров. Те двое, которых он убил на празднике фонарей, издевались над ним в детстве. Меня сильно задела их смерть из-за того, что Лун пообещал их не трогать, а затем усыпил меня, чтобы свершить свою месть. Но все же нельзя отрицать, что те двое были отвратительным людьми. Потом Император… тоже можно найти причины, наверное. Хотя бы повышение в должности, которое Вей Лун получил. А что он получил, убив старуху?

— Ты ничего не знаешь обо мне. — Я — демон, я — монстр, чудовище. Тебя я держу рядом только потому, что могу развлекаться с тобой. Надоешь мне — отправишься вслед за старухой. Ты меня поняла?

Похоже, я попала в самую точку. Неужели так и есть? Судя по всему, эта старуха действительно совершила нечто такое, что теперь бравого генерала трясло даже при одной мысли об этом.

— Поняла, — кивнула я.

 — По крайней мере, мне так кажется.

— И что ты поняла?

— Что вам плохо и больно, генерал Вей. Что я далеко не все о вас знаю.

В дораме показывали детство героя, его становление, как он стал жестоким и озлобленным. И я, цепляясь за экранный образ, не хотела признавать главное — жизнь намного длиннее шестидесяти четырех серий, и ее перипетии бывают куда путаннее самого сложного сюжета.

— Убирайся…

— Вей Лун…

— Убирайся! — рявкнул он. Его глаза приобрели красный демонический оттенок.