А потом все разошлись по своим домам и дворам, и продолжили отмечать праздник уже в тесном семейном кругу, правда дверь нашего дома в эту новогоднюю ночь чуть с петель не сорвали, и приходилось постоянно подтапливать печь, так как мороз выдался крепкий, а домик все же летний, хоть отец его и утеплил, как мог. Не было с нами только Димки и Хохла, они неделю назад убыли в составе разведгруппы в район Алексеевки, где располагается военный аэродром, с которым до этого удалось установить связь. Была у нас еще одна радостная новость: семья Бориса выжила. Их спасло то, что они, находясь в отпуске в Новосибирске, купили какой-то тур по горному Алтаю, и буквально за два дня до начала оккупации уехали туда. А обнаружились они через «поисковый радиообмен», который теперь выполнялся три раза в неделю между такими же, как и наше, выжившими и сплотившимися большими поселениями, которых, к сожалению, было не так много. И далеко не все активно шли на контакт, но везде, где во главе были военные, вопрос решался быстро и положительно. Так что при условии, что военным получится наладить авиасообщение или группа дальней разведки найдет безопасный маршрут по земле, между радиоактивными пустошами и не кишащими мародерами, одичавшими оккупантами и бандами местами, Борис, наконец, воссоединится с семьей. А пока ограничиваются лишь неким подобием телеграмм.

С китайцами удалось вполне мирно построить отношения, как ни пугали нас до оккупации всякого рода аналитики и военные эксперты. Вот только Эдик Тян так и держался особняком, никого к себе не пуская и особо не любезничая, но торговлю ведет и периодически сам приезжает к Ткачеву или полковнику Вану вести переговоры."

"Наши уголовные соседи со стороны Находки всё никак не могли успокоиться, и «брожение масс» всё еще шло, поэтому приходилось усиленными патрулями периодически проверять территорию восточнее города. А вот Находка погрузилась в хаос, не выдержала тонкая натура носителей демократии суровых реалий постапокалиптического мира, а тут еще и «аборигены» масла в огонь подливали активной партизанщиной и разросшимся подпольем. С двумя отрядами, не крупными, но эффективно действующими, у Ткачева уже постоянная связь, так что, выражаясь фразой подполковника Ткачева, «к майским праздникам» решим. Такое ощущение, что все глобальные задачи наш глава города, кем его выбрали на Рождество, задумал одним ударом решить ко Дню Победы, что, в принципе, символично, и оснований сомневаться в планах и возможностях Ткачева нет.

Многое еще предстоит решить людям, выжившим на восточных рубежах некогда великой страны, но мы справимся, мы сильный, никем и никогда не покоренный народ – русский народ!"