Роман уткнулся в ноутбук, а я, как поняла, могу быть пока свободна. Но едва я встала, сказал, не отрываясь от экрана:

– Аня, принеси кофе.

Я замерла. Тон его был уже совершенно другой. Вот чего я не хотела больше всего – чтобы он помыкал мною.

– Я не твоя секретарша, Рома, – ответила четко и уже собралась уходить.

– Конечно нет, – Должанов откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Окатил ледяным взглядом голубых глаз. – Знаешь, чем ты от неё отличаешься? У Светы рабочий день нормирован и есть выходные. А у тебя – нет. А ещё она лесбиянка. А ты, как мне помнится, нет. И, кстати, я люблю венский, но подойдёт и макиато.

– Знаешь, что, Должанов? – я сжала руки в кулаки от такой наглости.

– Роман Игоревич, – холодно поправил меня босс и уткнулся снова в монитор, пресекая моё возмущение.

Внутри меня всё клокотало и рвалось высказать, вылить на голову ему ведро помоев, как только что сделал он. Но, наверное, только сейчас до меня дошла разница нашего положения. Мы больше не одноклассники, и я не могу просто послать его. Должанов, мать его, Роман Игоревич – мой босс. И я обязана соблюдать субординацию, как бы мне это не претило, если хочу тут работать и получать ту зарплату, которую мне пообещали. Поэтому я захлопнула рот и с горящими щеками пошла разбираться в приёмную с кофемашиной.

Глава 8

Сегодня утром я, как ни странно, едва ли не опаздывала. Терпеть не могу приходить не вовремя, но именно сегодня то ли планеты выстроились в ряд, то ли звёзды не сошлись, но мне пришлось возвращаться домой за забытым рабочим блокнотом и зонтиком, потом ещё и автобус не пришёл на рейс.

В общем, в здание «Ситистроя» я влетела за пять минут до начала рабочего дня и уже представляла пренебрежение на лице Должанова.

Вчера я с трудом заставила переступить через себя, принесла ему кофе, едва сдержавшись, чтобы не плюнуть в чашку. И слава Богу, больше я своему боссу в течение дня не пригодилась. А за кофе даже спасибо не сказал, просто придвинул блюдце ближе, так и не оторвав взгляд от монитора.

Я подбежала к лифту, когда тот уже закрывался. Ухватила створку, но пальцы соскользнули, едва не вывернув ногти с мясом. Я зашипела от боли и досады, но лифт изнутри кто-то придержал.

– Спасибо!

Ввалилась внутрь, ощущая, как горят щёки от спешки и неудовлетворения собой, и даже не посмотрела на своего спасителя, отметив периферийным зрением, что мужчина стоял за спиной.

– И тебе доброе утро, Анна Ирландовна, – отозвался сзади насмешливый голос."

"Внутри противно всколыхнулось неприятие. Я обернулась и уставилась на Должанова. Он стоял, привалившись к задней стенке кабинки. Красивый и расслабленный, как с картинки. В руках держал пиджак, а рукава у рубашки подвернул.