Такое же твёрдое и безжизненное, как её взгляд. И тут почувствовал, как мне на плечо легла чья-то ладонь – маленькая, явно женская.

– Ты не выглядишь счастливым, – Алина обошла меня и остановилась слишком близко, почти касаясь выпяченной грудью моей рубашки.

– Пришла пожелать «совет да любовь»? – я сделал ещё один обжигающий глоток, а потом Алина мягко отобрала у меня бутылку.

– Отдай.

– Нет.

В слабоосвещённом тесном пространстве Алина стояла слишком близко. Я чувствовал её дыхание и видел лихорадочный блеск в глазах. Она положила ладонь мне на грудь и немного подалась вперёд, но я перехватил её за запястье.

– Алина, я женат.

– Поздравляю, – шепнула она и сделала ещё одну попытку дотянуться до моих губ.

– Прекрати, – пришлось взять её за плечи и отстранить.

Пухлые губы дрогнули, и я уже знал, что это значит. Только бабской истерики мне, блин, не хватало.

– Рома, скажи, почему она? Залетела? Ты не из тех, кто женится по залёту. Тем более на такой, как эта рыжая.

– Её зовут Аня. И позволь узнать, что с ней не так?

Алина захлопала ресницам в ложных попытках сдержать слёзы.

– Она же… Обычная.

– Серьёзно, Алин? – стало смешно от таких доводов. – Обычная? А должна быть необычная?

– Ты понимаешь, о чём я! – острые ноготки Алины вцепились в мою рубашку, и пришлось её буквально отдирать. – Ну чем? Чем она взяла тебя, Рома? Она же холодная и скучная. И она… А я? Я три года пыталась быть такой, как ты хочешь! Проглатывала твои похождения и снова принимала без единого упрёка!

Ну вот так новости. Всё это время я думал, что Алина – самодостаточная, свободная во взглядах, и наш периодический трах – просто хорошее приложение к хорошей дружбе.

– Алина, перестань! Что ты несёшь?

– Почему эта ведьма всего за месяц смогла тебя загнать под каблук? Как же так? Чем она лучше меня?

Сюда я пришёл уж точно не ради этой истерики. Наверное, стоило спрятаться в мужском туалете.

– Я её люблю.

Алина замерла как от пощёчины и то ли оступилась, то ли пошатнулась на высоких каблуках. Но уже через пару мгновений, слава Богу, взяла себя в руки.

– Ну-ну. Я от тебя, Рома, большего бреда в жизни не слышала, – буквально выплюнула в лицо, а потом развернулась и ушла, громко цокая каблуками.

Сучка, хоть бы бутылку оставила."

"Когда шаги стихли, я решил тоже вернуться в зал, пока придурочный ведущий не решил, что жениха украли или что-то в этом роде. Выйдя из своего временного укрытия, так и не ставшего для меня этим вечером островком спокойствия и тишины, я ощутил в голове лёгкий туман. Анестезия начинала действовать, даже притупила ту вспыхнувшую злость. Пройдя по коридору совсем немного, вдруг замер, потому что передо мной стояла Аня. Она была одна и казалась ещё более бледной, чем когда мы были среди гостей. Или это освещение виновато.