Я гулко сглотнула, потому что одеться после душа мой муж «забыл».

На нем были только черные боксеры, а махровое полотенце висело на плечах. Капли воды блестели на загорелой коже и стекали на лицо с мокрых волос, а нахальные голубые глаза скользили по моему телу. Ярослав дерзко усмехнулся и шире распахнул дверь, молчаливо приглашая меня.

Я юркнула внутрь, стараясь смотреть куда угодно, только не на мужа, однако глаза сами возвращались к его фигуре, заставляя сердце нервно трепетать в груди.

– Как дела? – чуть хрипло уточнил он, нарочито лениво вытирая волосы полотенцем."

"Литые мышцы перекатывались под его кожей, а кто-то неведомый, но такой же нахальный, как Яр, украл весь мой словарный запас, оставив в копилке только невнятные междометия.

Шведов мою реакцию считал в одну секунду и сделал шаг ко мне, но я решительно выставила ладони перед собой и выпалила:

– Вещи и учебники! Я тороплюсь!

– Что, даже чаю не попьешь? – он вопросительно изогнул одну бровь, продолжая ласкать мое тело взглядом. – С твоим любимым печеньем.

– Я на диете, – отговорилась я, краснея.

Казалось, еще немного – и задымлюсь от горячей волны, прокатившейся по телу от его обжигающего взгляда, а потом растекусь лужицей прямо на пороге гостиной.

Ярослав кивнул и иронично хмыкнул, пока я пыталась сообразить, в какую сторону мне идти. Мозг отказывался адекватно работать. Тяжело дыша, я продолжала рассматривать Шведова.

– Стеша, ты хорошо подумала? – голосом змея-искусителя проговорил он.

– Нет, но мне нужно идти!

Мою голову вдруг посетила мысль, а убрали ли братцы продукты в холодильник. Зная двоих из ларца – вряд ли. Скорее всего, просто оставили все пакеты в прихожей и с чувством выполненного долга отправились лопать пирожные. А значит, интеллигенция, которая имела нездоровую тягу к полиэтилену, вволю навеселится.

– Куда? – нарочито равнодушно спросил Яр.

– Ты временно лишился права задавать такие вопросы.

– Да ну? – бровь Шведова поползла вверх.

Я вдруг подумала, что он ревнует и злорадно хмыкнула. Не одной мне страдать от ревности и неизвестности! И, развернувшись на пятках, потопала в нашу комнату, кожей ощущая присутствие дражайшего супруга за спиной.

– Уверена, что сможешь жить одна? – продолжал Ярослав, когда я начала задумчиво перебирать в шкафу свой многочисленный гардероб.

– Кто тебе сказал, что одна? – изумилась я, имея в виду интеллигентную пушистость.

Но, кажется, Яр о коте и не вспомнил, потому что напряженно спросил:

– А с кем?

– Я не обязана отчитываться! – доставая белый брючный костюм, отмахнулась я.

– Стефания, если я что-то узнаю… – прорычал Ярослав.

– Не волнуйся, не узнаешь, – ляпнула в ответ, не задумываясь.

Шведов явно воспринял мою реплику по-своему и зло выдохнул, буравя меня взглядом.