Я молчала, а Ярослав спокойно вырулил со двора, разворачиваясь в сторону, противоположную от нашего дома.

– Куда мы едем? – решилась я уточнить.

– К Мирону. Сегодня ты побудешь с ним, – все-таки ответил Яр.

– А ты? – испугалась я.

– А я буду разбираться с флешкой и тем, что вы там натворили. Думаешь, Датский вас не вычислит?

– Объявление клеили не мы, – тихо призналась я.

– А кто?

– Филин. Ну мы решили, что если поймают, то его не жалко. И на камерах, которые во дворе, нас не должно быть видно.

– Вы не всадницы Апокалипсиса, Стеша, вы – объединенная преступная группировка.

Особо опасная, – выдавил Ярослав.

– Яр, Датский первым начал! И дело даже не в его разводе, а в том, что из-за него Семен может сесть в тюрьму! – горячо заговорила я.

– Подробнее, – потребовал Шведов.

И я рассказала все, что знала об истории с Семеном и о перинатальном центре, из-за которого закрыли бесплатный роддом.

– Мы просто защищали Сёму, – закончила я со вздохом.

– Я понял, – уже спокойнее произнес Яр. – Кстати, если вдруг тебе интересно – белье и духи мне подложил Лисин. Мстить ему не нужно, он уже под трибунал загремел.

Я охнула, вспоминая улыбчивого коллегу Яра. И сочувственно посмотрела на мужа, понимая, насколько ему тяжело переживать предательство друга. Хотя внешне Шведов ничего не показывал, я знала, что он страдает.

– Прости... Обещаю, что больше мы не полезем в дело Датского. Ни я, ни мои подруги. Ты можешь быть спокоен.

Ярослав недоуменно на меня покосился, но увидев, что я говорю искренне, расслабился.

– Я все решу, обещаю. А ты побудь с Мироном.

Согласно кивнув, я развернулась, встала на сиденье на колени и прижалась покрепче к мужу. Яр вел машину одной рукой, другой зарывшись мне в волосы.

Ехать было неудобно, зато невероятно приятно.

Мы остановились у дома Мирона. Шведов рывком привлек меня к себе и жадно поцеловал в губы. С трудом оторвавшись и глядя совершенно безумным взглядом, прошептал:

– Беги. Поднимешься – мигни светом.

Не совсем соображая, что делаю, потому что тело буквально горело от одного лишь поцелуя мужа и его близости, я на негнущихся ногах потопала в гости к брату…

Мирон открыл дверь практически сразу. Впустив меня в свое жилище, которое он оптимистично называл «комнатой наслаждений», прошел к окну.

Открыл его и махнул Ярославу рукой, что я поднялась. Развернулся ко мне, пряча руки в карманы спортивных штанов:

– Фаня, Фаня... Кто ж так бездарно палится?

– Издеваться будешь, да? – пробурчала я и насупилась. – А мы, между прочим, доброе дело сделали.

– Благодетельница! – ехидно воскликнул Мирон. – Как до тебя милиция справлялась – даже вспоминать не хочу!

– Прекрати острить, – потребовала я.

– А то что? Меня тоже арестуешь?

– Нет, пожалуюсь бабушке, – я широко улыбнулась.