Мирон нажал «отбой», выругался сквозь зубы, нервно отбросил мобильный на приборную панель и виновато повернулся ко мне:

– Прости, высочество, работа. Я недолго. Закончу и снова вернусь к тебе!

Глава 16"

"День не задался с самого утра! Точнее, все пошло не по плану еще со вчерашнего вечера, но утро не радовало особенно сильно. Потому что в семье Калининых все знали: визит полковника ранним утром – плохая примета! А ко мне снова с самого раннего утра нагрянул папенька – проверить и убедиться, что у блудного младшего чадушка все в порядке и любимая младшая дочь не пошла по скользкому пути разврата и вседозволенности.

Папенька выпил чаю и отбыл на службу, запустив закон подлости, который в моей жизни работал без перебоев.

Заперев за родителем дверь, я, нещадно зевая шустро потопала к окну, дабы помахать платочком на прощание. Потому что до раннего утра переписывалась с товарищем майором, который давеча вечером звонил и слезно просил прощения, что не сможет приехать, потому что «Работа, мать его, не отпускает!». Однако это никак не мешало ему весь вечер писать сообщения в мессенджер. И если начиналось все мило и даже невинно, то к трем часам ночи Мирон разошелся вовсю и, даже находясь на расстоянии, заставил меня краснеть и ерзать под одеялом.

Я уже привычно признала, что снова проиграла под его напором и наша «дружба» шита белыми дырявыми нитками, которые разорвутся, стоит только товарищу майору немного поднажать.

Тяжело вздохнула и щелкнула кнопкой чайника, радостно наблюдая, как папин рабочий автомобиль удаляется со двора. В тот момент раздалась трель мобильного, оповещая о новом сообщении от Мирона.

«Доброе утро, высочество!»

Я спрятала улыбку, медленно села на стул и быстро напечатала ответ. Отложив телефон, отправилась в ванную, умылась и привела себя в порядок. Налила в кружку свой любимый ароматный чай, глядя на экран мобильного, но больше сообщений от Мирона не было. Уныло села за стол, сложив подбородок на сложенные в замок ладони, и призналась сама себе, что товарищ майор как-то нагло и вероломно отвоевал львиную долю моих мыслей и занял собой все пространство. Я уже начала привыкать к его постоянному присутствию в своей жизни, к бесконечным шуточкам и подколам, к незримой заботе и оптимизму, от которого у меня зубы сводило.

Поймала себя на том, что уже скучаю по его напевному «высочество» и шальной улыбке с ямочкой на щеке, когда он улыбался уголком губ.

Обхватила голову ладонями, проводя ими по волосам, и тяжело вздохнула, но вдоволь насладиться самобичеванием не позволил мобильный. Сердце забилось трепетной птицей в груди; я дрожащей рукой потянулась за телефоном, но звонил не Мирон, а Влада.

– Алло, – немного удивленно ответила я, удивившись звонку ранним утром.