Однако сдаваться я не собирался, впервые в жизни осознав, что боюсь потерять эту крохотную девчонку, рядом с которой так уютно и так нервно одновременно. С которой как на пороховой бочке – никогда не знаешь, какое твое слово вызовет искру и ты подорвешься.

–А собираешься? – отмер я.

Марьяна еще выше задрала свой носик и взмахнула рукой:

–Он не бабник, не врун, у него точно нет брата-близнеца, который предпочитает остаться инкогнито. И характер очень мягкий.

–Так тебе не нормальный парень, а домашний котик нужен?

–Возможно, – дернула высочество плечом.

–Ну, мяу! – развел я руками.

–Ты из породы котов, которые больше кобели, – ткнула она в меня пальчиком.

–Опять начинается. Высочество, ты хоть раз меня с девушкой видела? С кем-то кроме тебя?

–С Ол… – начала она и осеклась, а до меня дошло!

–С Олей ты видела Марка. Не спорь, Марьяна, ты прекрасно нас различаешь!

–Нам пора на занятия, – резко поднялась она, – ненавижу опаздывать!

–Что и требовалось доказать! – довольно откинулся я, опираясь спиной о стену.

Марьяна предпочла бежать. Быстро утопала в спальню и заперлась там. Я же заметил, что мое высочество еще прихрамывает и нахмурился.

Нужно будет как-то провести отдельное занятие и показать ей как правильно жать на педали, а то она так себя ухайдакает со своим стремлением научиться водить.

Я поднялся, отметив про себя, что жжение на коже почти прошло. То, что я все-еще ходил в одних боксерах меня не смущало, но гребаный Апокалипсис все еще грозил разорвать белье и доставлял нешуточный дискомфорт. Я поднялся, прошел в гостиную, чтобы забрать свои джинсы из прихожей, когда взгляд наткнулся на рисунки Марьяны.

Заинтересовавшись, подошел ближе, присматриваясь к обычным наброскам, и четко услышал падение своей челюсти на пол.

На бумаге красовались мы с Марком в образе котов!

Марьяна изобразила двух пушистиков с нашими лицами, нарисовав им в лапах по стеклянной бутылке чего-то, а за спинами красовался бар. На другом рисунке коты с нашими лицами стояли в центре в полицейской форме, а вокруг нас лежали на спинах, видимо, кошечки, лишившиеся чувств не иначе как от нашей красоты и обаяния, ибо вокруг наших голов она изобразила сердечки.

При этом лица у нас с братом были такие… Одухотворенные.

И почему-то я сразу определил, где был изображен я, а где Марк. И понял! Марьяна – художница. И она профессионально отметила отличия между нами, четко передав их на бумаге, но при встрече отметила лишь подсознательно.

К примеру, у Марка не было крохотной, почти незаметной ямочки на щеке, но у меня черты лица были более грубые, в то время как брат был более смазливым. Я часто улыбался только краешком губ, а Марк все время лыбился так, что всем были видны его зубы мудрости.