Брови Рудика взметнулись вверх, едва не касаясь гривы волос, а глаза округлились и стали похожими на два блюдца.

Схватив со стола бокал вина, он залпом допил его, налил себе еще и приговорил вторую порцию с той же скоростью.

– Нет, конечно, я понимаю, что… – начала Римма, но Рудольф только вскинул руку, давая знак, чтобы она замолчала.

Подоспевший вновь официант замер в полушаге от них. Господи, зачем он вообще все время им мешал? Она ведь не хотела есть, ей сейчас в горло кусок не полезет.

– Мы позовем вас чуть позже, – мягко ответил Рудик на вопросительный взгляд.

И повернулся к Римме, давая понять, что сейчас лишние уши ни к чему. Она же застыла, понимая, что именно сейчас решится ее судьба. Посмеется ли над ней Рудольф? Или просто скажет, что в их возрасте наступает этап дожития, в который свадьбы не входят?"

"– На какое число брать билеты? – спросил он тихо, но торжественно, и Римма выдохнула с облегчением.

Рассмеялась и налила себе из графина воды. Отпила глоток, чтобы чуть смочить горло и заговорила вновь сбивчиво, но уже более уверенно:

– Мне нужно завершить кое-что перед этим. Я собираюсь поучаствовать в судьбе сына.

– Опять?

Рудольф откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Он не смотрел на нее неодобрительно или как-то выказывая свое недовольство, но под взором внимательных глаз, в которых разливалась глубина понимания, Римме на мгновение стало не по себе.

Она вскинула подбородок, давая понять этим, что спорить бесполезно. Все уже решено.

– Не опять, а… заключительно. И на этом все, – ответила Римма. – Больше никаких вмешательств. – Сделав паузу, она пояснила: – Я собираюсь пригласить к себе Божену. Мы с ней снова общаемся.

Она постучала пальцами по столу. Разыгрался аппетит, да такой, что хотелось быстро обговорить предстоящее дело и заказать себе ужин из трех блюд.

Подавшись к Рудику, Римма дождалась, пока он склонится к ней, и проговорила:

– Мне будет нужна твоя помощь.

* * *– Проходи, проходи, моя дорогая…

Римма Феликсовна взяла ее за руки, проводила в так хорошо знакомую гостиную, и Божена радостно выдохнула: кажется, все наконец-то вставало на свои места!

Она присела на оттоманку, чинно расправила юбку и, взмахнув длинными ресницами, воззрилась на будущую свекровь.

– Как ваше самочувствие, Риммочка Феликсовна? – поинтересовалась вежливо – как-никак, а следовало поддерживать с потенциальной родственницей прекрасные отношения. По крайней мере, пока.