Это будет только твоя квартира, ты сможешь делать с ней все, что захочешь.

Зная, что Ольга обожает их жилье, в которое ею было вложено много сил, Ланской также понимал, что последнее, чего жена захочет – расстаться с квартирой, если та будет целиком и полностью в его распоряжении.

– А как же ты? – после небольшой паузы спросила Оля, и в голосе ее мелькнула капля растерянности.

– Я решу свои проблемы сам, – отрезал Глеб.

Хотелось присовокупить что-то вроде слов о том, что он давно уже взрослый мужик, но это бы прозвучало так по-детски.

– Хорошо… – после недолгого молчания согласилась Ольга.

И вдруг добавила: – Кажется, у нас начинают получаться конструктивные диалоги.

В последних словах Ланской услышал плохо скрываемую горечь. Точно такая же мелькнула и в его улыбке, когда Глеб, допив кофе, проговорил:

– Надеюсь, так и будет происходить в будущем. Нам нужно уметь строить отношения ради сына.

Жена поджала губы и сделала вид, что увлечена рассматриванием кофейной пенки. Сам же Глеб зацепился за мысль о том, что вести себя с Ольгой именно так, как сейчас – самое правильное, что он может сделать.

Необязательно же падать в ноги и кричать о своей любви, чтобы попытаться вернуть ту, дороже которой нет? Можно просто делать то, что должен. И эти поступки способны были принести гораздо больше чего-то ощутимого, чем его бесплодное и деструктивное поведение.

– С тобой свяжется мой юрист – обговорите сделку. Когда тебе будет удобно и прочее. Ну и все нюансы, связанные с тем, чтобы не платить налоги. Пока мы с тобой муж и жена – с этим проблем не будет. А после уже обсудим развод.

Выдавить из себя последнее слово удалось с трудом, но Ланской справился.

– Ничего скрывать от суда я не планирую. Все будет сделано по закону, – продолжил после гнетущей паузы: – И, конечно, оставлять Тео без полного обеспечения я тоже не стану.

Он договорил и, чуть отодвинувшись, собрался уходить. Но застыл в этом мгновении, желая продлить его хоть ненадолго. И впитать хотя бы еще немного того ощущения близости, которого он лишился по собственной вине. Когда же молчание излишне затянулось, Ланской поднялся из-за столика, положил на него деньги за кофе и собрался попрощаться с женой, когда услышал:

– Глеб…

Казалось, его имя сорвалось с уст Ольги помимо ее воли.

Он жадно всмотрелся в лицо жены, желая увидеть на нем то, чего не заслужил – прощения. Ну или хотя бы шанса на то, что все можно исправить.

– Что? – хрипло спросил в ответ, но Оля тут же помотала головой:

– Ничего.

Ланской постоял так немного, наблюдая за тем, как жена вновь разглядывает бокал латте, после чего попрощался:

– Тогда до встречи.

И направился прочь из ресторана, собираясь наведаться к Божене.