– Давай, я вызову, – печально кивает Славка на зависший сотовый. – А ты пока в диспетчерской посиди, – предлагает он мягко.

– Хорошо, – соглашаюсь уныло. Мне ничего другого не остается. До комнаты персонала нужно еще через всю территорию пройти, а диспетчерская тут рядом. За углом.

– За Златой приглядите, пацаны, – вводит меня в небольшую комнату Славка. – Что вы тут…

– Да сериал смотрим, – веселится начальник смены Миша. – Вот умора с этой парочки. С начала вечера из беседки не выходят. Откуда они такие голодные на наши бошки свалились! – смеется он и тут же впивается в меня пристальным взглядом. – Случилось что, Злата?

– Да вот, на свадьбе погуляла, – усмехаюсь криво.

Перехватываю безмолвную команду Славки. Выключи!

Но когда сидящий за монитором Димка, тянется к кнопке, прошу.

– Оставь. Интересно чем дело кончится…

– Может, тебе еще и звук включить? – усмехается охранник, нажимая на какие-то кнопки. – Шоу за стеклом, бл.ть.

– Не ругайся при Злате, – останавливает его Славка. Но я уже ничего не вижу и не слышу, кроме происходящего на экране.

Парочка в беседке уже угомонилась и курит. Даже умудрились привести одежду в порядок. Впервые вижу как Матвей курит. Будто на другого человека смотрю. Мой – спортсмен, красавец. Обаяния бездна. Я в него еще в школе влюбилась и до последней минуты считала Панкратова идеальным.

«Как же мне повезло!» – думала всякий раз и благодарила боженьку, за то что послал настоящую любовь и самого лучшего мужчину в мире.

– Ты когда девку свою бросишь? – сварливо бросает его любовница.

– Я ничего менять не собираюсь, Арина, – лениво тянется Матвей. Кладет руку между бесстыдно расставленных ног девицы. По довольному лицу моего жениха пробегает нервная улыбка, больше похожая на оскал. – Меня и так все устраивает. Ты- на работе жена, Златик – дома.

– Прекрати, – девица пытается откинуть прочь руку Матвея.

– Да ладно, – ухмыляется он, интенсивно натирая звезду любовницы. Теми самыми пальцами, которые я прижимала к груди и целовала от избытка чувств. Теми самыми руками, что ласкали меня.

Хочется провалиться со стыда. Удрать, куда подальше? И никогда не встречаться с Панкратовым. Не дышать одним воздухом!

Густой румянец заливает лицо. В ушах стучит, а сердце замирает от боли. Кровоточит.

– То есть тебя устраивает, что твоего ребенка будет воспитывать Аникеев? – взвизгивает девица. Пытается врезать по холеному мужскому лицу, но Матвей резко перехватывает ее руку.

– А ты уверена, что он мой? – гасит он сигарету в фарфоровую чашку и наваливается на женщину сверху, подминая ее под себя.

– У него всегда стояк, что ли? – смеются парни из охраны.

– Не замечала, – лепечу еле слышно. – Словно другой человек… Будто с цепи сорвался.