"

"Третье, пока еще не придумала, но планы у меня есть, так, приблизительные…

Ну и под конец, пунктик-декларация, то, к чему мне нужно отчаянно стремится — это избавится от навязанной помолвки с магом.

Пусть он хоть сто раз писаный красавец, я самодостаточная личность, на первого встречного бросаться не собираюсь. Да и он обо мне не лучшего впечатления.

Если бы не договоренность между нашими родичами, по своей воле этот сэр Джеймс на меня бы даже не взглянул, его отношение за ужином дало это понять. Ну, нет так нет.

Знаете, мне тоже не больно то и хотелось.

Я еще в прошлой жизни, будучи Полиной Цветковой, решила, что в брак вступать не собираюсь и не стремлюсь.

Сначала, конечно, хотелось, особенно тогда, когда все знакомые и подружки по очереди сходили к алтарю и продолжением рода занялись.

А потом, после череды неудач, когда я уже совсем отчаялась, настала пора разводов. Подруги кляли своих бывших мужей на чем свет стоял, судились с ними за алименты, которые эти гордые папаши отказывались платить, кто-то снимал побои в больнице, настолько было все плохо… Тогда мы со Светкой и зареклись насчет этого «замуж».

Мужики везде одинаковые. Миры разные, порода одна. Так что, думаю, с этим Джеймсом Греем мы насчет расторжения помолвки договоримся. Все же это выгодно нам обоим и претензий к друг другу не имеем.

Сон не шел.

Битый час ворочалась с боку на бок на этой огромной с балдахином кровати, но все тщетно. Ну, не моя это постелька с эргономичным ортопедическим матрасом с эффектом памяти с вычурным иностранным именем.

Что ж, решила я, поднявшись и засовывая ноги в тапки, при бессоннице мне всегда помогал стакан теплого молока.

За ужином я уже убедилась, что продукты в этом мире и на Земле особо не отличались.

В коридоре было темно. Видимо, яркость этих магических светильников как-то регулируется, потому что горели они слабенько, через одного, чтобы в помещении не царила кромешная тьма, да и только.

Я тихонько закрыла за собой дверь спальни и пошла вперед. Кухня находилась на первом этаже. Когда спускалась в столовую к ужину, видела, как служанка выходит оттуда с подносом. Осталось только преодолеть этот длинный проход по мрачному коридору и спуститься по широкой лестнице.

В дальнем конце, противоположном от моей спальни, горел свет. Дверь была открыта. Сначала я на это внимания не обратила, мало ли, вдруг у Флоренс это семейное — склонность к бессоннице — и папаша барон тоже полуночник.

Но знакомый голос мага развеял мои сомнения. Я замерла словно сурикат, всматривающийся вдаль в поисках угрозы.

С кем это он, мой благоверный, там разговаривает, может подойти поближе?

Ах, это женское любопытство.