Через кол-центр записываюсь на завтра на анализы. Успею до работы, в «Импульс-мед» их принимают с семи тридцати утра.

До конца дня я отдыхаю. Листаю в интернете странички то о грудном вскармливании, то о детском сне. Конечно же сохраняю себе в закладки цикл передач известного детского теле-доктора. Надо будет их пересмотреть за время беременности.

От вчерашнего состояния ничего не осталось. Чувствую себя прекрасно, только немного зябнут ноги, но эту проблему легко решают носки.

Утром подъезжаю к клинике и сбрасываю Зернову сообщение.

«Приехала к вам в клинику — ДФ назначила дополнительно анализы.

Ты тут? Просто хотела поздороваться»

Очень хотела, вообще-то.

«Да, в клинике. Сейчас встречу»

Я выхожу из машины и иду к ступеням. Захар уже спускается ко мне. Внутри расцветает какая-то подростковая радость при виде него.

Но едва мы успеваем сказать друг другу привет очно, как сзади раздаётся голос, который я сейчас совершенно слышать не хочу.

Это мой бывший муж.

Раздражение к Илье я стала испытывать не сразу. Злость, обиду, печаль — да. Но не раздражение. Я ведь любила его. А любовь исключает истинное раздражение.

Не мелкое бытовое, а когда до зубовного скрежета внутри всё вибрирует, когда он в поле зрения.

Были моменты спустя год, когда чувства мои к нему остыли. Мы взаимодействовали по работе, он кадрил баб, бабы кадрили его. Эти моменты меня раздражали. И нет, я не ревновала. Но именно позавчера он взвинтил меня. И сейчас, увидев бывшего мужа, меня аж покоробило.

Какого черта ему нужно возле клиники в половину восьмого утра?

— Добрый день, — холодно здоровается Разумовский, окинув взглядом меня и Захара. Останавливается глазами на золотистом бейдже, где указаны специальность и имя Зернова.

Здравствуйте, — ровно отвечает Захар.

Я же воздерживаюсь, пытаясь понять, что ему нужно.

— Надо поговорить, — Илья цепляет пальцами меня за локоть, намереваясь отвести в сторону.

— Не хочу, — спокойно высвобождаюсь.

— Ладно, — зло поджимает губы, — можем и так. Это правда, что она беременна? — обращается к Зернову.

Не знаю каким чувством, но я ощущаю, как Захар напрягается. Исчезает аура лёгкости, что обычно исходит от него. Трудно объяснить даже. Это что-то мужское, что улавливается на бессознательном уровне.

— А вы кто?

— Муж, — от Ильи начинает фонить тем же, и я оказываюсь будто под перекрёстным тестостероновым огнём.

— Бывший, — добавляю спокойно. — Илья, тебе пора.

— Она к тебе пришла, доктор? Не знаю, как так вышло, и что ты там мутишь, но моя жена не может иметь детей. Разводишь на деньги? Врёшь ей?

Какой позор. Что он творит? Неужели его так задела моя беременность?

— Слушай, муж. Бывший, — Зернов говорит негромко, но я слышу в его голосе металлические вибрирующие нотки.