Моё сходит.

Вот прямо сейчас, кажется.

Надо бы отодвинуться аккуратно и перестать маньячески вдыхать сводящий с ума мужской запах. Но я так и продолжаю лежать и делать вид, что сплю и обнимать Захара за талию.

Он, кажется, уже проснулся, но не встаёт. Дремлет или просто лежит рядом. Моя ладонь, что лежит на его груди, начинает покалывать странным электричеством. Я неосознанно чуть сжимаю пальцы, и тогда на них ложится мужская рука.

— Мне нельзя, да? — шепчу, не открывая глаз.

Он же прекрасно понимает, о чём я. Дарина Фёдоровна хоть и разрешила, но я сомневаюсь. И, признаться, Захару я доверяю больше.

— У тебя нет противопоказаний, — отвечает ровно, но я чувствую, что эта выдержанность искусственная.

Ждёт. Вопрос вопросом, но решение он оставляет за мной.

Наверное, если природа предусмотрела какое-то поведение во время беременности, регулируя это гормонами, то так и нужно. И кто я такая, чтобы с ней спорить?

Всё ещё не открывая глаз, я скольжу ладонью по груди Захара до самого низа, а потом пробираюсь пальцами под футболку. Его кожа горячая и приятная на ощупь. Он напрягает живот, выдыхая громче обычного, и накрывает мою ладонь своею.

Чуть задерживает, а потом опускает ниже.

Желание во мне разгорается. Оно какое-то особенное, не такое как раньше. Ярче, трепетнее, затрагивает глубоко. Кожа становится такой чувствительной по всему телу, что стоит Захару лишь мягко провести большим пальцем по моему запястью, мурашки бегут и по плечам, и по спине.

Эта игра такая волнующая, но я хочу большего. Переворачиваюсь на бок, чуть нависаю над Захаром и… захлопываю рот, торопливо сползаю с дивана и бегу в туалет.

Спасибо, мать-природа, ты крутой обломщик.

Справившись со спазмами желудка, я сажусь прямо на пол и роняю голову в ладони.

Блин. Позор какой.

— Вик, нормально? — слышу короткий стук в дверь снаружи.

— Да. Сейчас выйду.

Отдышавшись после нового приступа тошноты, я приглаживаю волосы, чищу зубы и умываюсь, и только потом выхожу.

— Прости, — говорю сконфуженно. Естественно, сейчас мы не вернёмся к начатому.

— Переживём, — в ответ Захар улыбается. — Как самочувствие?

— Уже нормально. Кофе хочешь?

— Не откажусь.

Я прохожу на кухню, Зернов идёт за мной, а потом присаживается за стол. Наблюдает, как достаю из коробки капсулу и заряжаю машину, как ставлю в микроволновку оставшиеся блинчики.

Делаю всё молча, он тоже ничего не говорит, только смотрит. Открыто так разглядывает, ни капли не смущаясь.

Ставлю так называемый завтрак на стол и усаживаюсь рядом. Стол у меня небольшой, только двое могут занять места у угла. И получается как-то так близко.

Мы едим тоже в молчании, поглядывая друг на друга. Вот же как всё у нас странно. Кто мы друг для друга? Старые знакомые, одноклассники. Врач и пациентка. Любовники.