Но заказ тоже доставляют быстро, и уже через пятнадцать минут я с аппетитом уплетаю куриные зразы с лапшой и оливки. Куда же без них? Теперь мини-баночка у меня всегда в сумке есть.

— Спасибо за завтрак, — улыбаюсь, допивая чай. — Так на работу не хочется. Надеюсь, Илья сегодня будет на объектах.

— Вы вместе работаете? — хмурится Зернов.

— Да, на одной фирме, но в разных отделах.

Захар ничего не отвечает, но выглядит сосредоточенным. Думает о чём-то молча, как всегда.

— Во сколько ты заканчиваешь? Я тебя заберу.

Я даже жевать мармеладку перестаю, смотрю на Зернова с удивлением.

В памяти всплывает вот это его твёрдое «Отец — я. Женщина моя», и меня охватывает смущение. Взрослая женщина вроде бы, а чувствую себя малолеткой восторженной. Забота приятна.

— Не надо, не стоит беспокоиться. Думаю, он успокоиться и…

— Вика, — обрывает тоном не терпящим возражений, — я заберу.

Говорит с нажимом. Но не с таким, что возникает желание оспорить и выстрелить средний палец, а хочется сложить лапки и позволить. Поэтому захлопываю рот и просто дожевываю мармеладку.

— Кстати, мои друзья пригласили меня на ужин.

Девушку ты уже встречала — это Маша, моя медсестра. Пойдёшь со мной?

16

Я не ошиблась, мой бывший муж действительно сегодня работает на объектах. Даже дышать становится легче и работается на подъёме. Дел успеваю сделать много, вовремя отсылаю шефу промежуточную информацию и — о боги! — он, кажется, даже доволен. По крайней мере, ответа с требованиями мне не приходит.

На обед я спускаюсь в кафетерий, Ирина с Леной из финансового сидят за столиком и машут мне рукой, приглашая присоединиться. Я беру гречку с куриной котлетой и салат из свежих овощей, едва выдержав жуткий запах жареной рыбы у раздатки.

Вообще рыбу в нашем кафетерии готовят вкусную, но, кажется, у моего токсикоза иное мнение теперь. К стакану сока выбираю маленькую булочку с маком в глазури и иду к девчонкам.

— Привет, Викуль! — улыбается Ирина. — Ты как всегда заработалась и не в курсе новостей.

— Каких это? — усаживаюсь и достаю влажные салфетки, чтобы вытереть руки перед едой.

— Надька из рекламного уходит в декрет! — торжественно рапортует Ирина. — Ну как в декрет… у неё вроде бы семнадцать недель, вот легла на сохранение, но народ уже делит её место.

Думаю, шеф повысит Рыбина, а на его место возьмёт кого-то.

— Мм…

Начинаю с аппетитом есть, слушая трескотню девочек. Я и раньше не особо любила участвовать во всех этих сплетнях, работу работать надо так-то, а не языками шлёпать, а сейчас мне уж и совсем стало неприятно. Вот так и моё место скоро будут заочно делить, если уже не поделили.

Приходит мысль, что разговор этот заведён не просто так.