Мы доходим до моей машины, я даже не сопротивляюсь, когда Призрак сам усаживает Дашу в автокресло и сам справляется с ремнями.

Но когда я закрываю дверь и Лисица исчезает за тонировыми стеклами, у него вид человека, который, если бы это было моим условием, согласился есть землю, лишь бы получить шанс вернуться в нашу жизнь. Почему-то уверена — он бы даже исправился, стал следить за своим весом и может даже стал прекрасным отцом и мужем.

— Я послал Лисину, — говорит Призрак. — Сказал, что не собираюсь ей помогать, и что это не мой ребенок, потому что я бесплоден. Даже справку показал. Она и на даты не смотрела — так психовала.

Я благодарю его самой искренней улыбкой.

Идеальный момент, чтобы закончить эту тягостную историю. Вряд ли в истории наших отношений был более чистый момент, чем этот.

— Пожалуйста, — я позволяю себе притронуться к его лицу, на котором еще остались следы от кулака Стаса, — я благодарна тебе за эту информацию, но буду благодарна еще больше, если ты больше не будешь врываться в нашу с Дашей жизнь. Эта история закончена, Дима. Я больше не держу на тебя зла и искренне желаю, чтобы ты нашел какое-то свое счастье. Но это точно не мы. Нас уже нет, Дима. И, — мне все еще немного горчит эта правда, — это никогда не были «мы».

Вместо ответа, призрак прижимает мою ладонь к своей колючей щеке и закрывает глаза.

А потом, когда я сажусь в машину и даже не оглядываюсь на его одиноко стоящую фигуру, я почему-то чувствую, как он зачерпывает снег и растирает его по лицу.

Глава 95

Стас не перезванивает мне ни на следующий день, ни через день.

Это так гнетет, что я начинаю чувствовать себя совершенно растерянной, потому что в моем сценарии все должно было быть иначе. Это ведь я, а не он, нашел в моем доме постороннего мужчину.

Я пару раз пытаюсь сама набрать его номер, но каждый раз буквально бью себя по рукам, запрещая ввязываться в разговор, который вряд ли будет приятным для нас обоих. Может, это и хорошо, что Стас выдерживает режим тишины — меня начинает штормить от одной мысли о разговоре и расставлении «точек». В особенности, когда перед мысленным взглядом всплывает та девушка в ультракоротком халатике и со взглядом женщины, вдруг заставшей на своей территории постороннюю самку. Она явно была не рада меня видеть — это же очевидно. Как и то, что еще больше я была не рада вот так узнать о ее существовании.

Хорошо, что впереди встреча с юристами и Лисиной, и я переключаюсь на эти мысли, встраивая новую стратегию поведения.

Мои защитники в один голос утверждают, что Лисиной придется очень постараться. Чтобы повесить на меня факт умышленного доведения до смерти, но несмотря на это, никто из них так и не сказал, что мы можем избавиться от этого аргумента еще на берегу.

Плохой знак.