Есть какие-то реальные свидетельства или только голословные заявления?

Мне даже не нужно открывать глаза, чтобы «увидеть», как на своем месте немного приподнимается Шевелёва, как она поправляет волосы и готовится говорить.

А потом начинается какой-то дикий возврат в прошлое на ускоренной записи.

Как будто меня посадили на тележку на самую вершину американских горок, о машинка поехала не вперед, а назад. По тем же рытвинам и над теми же пропастями, и, оказывается, что это намного страшнее, чем если бы я видела все это собственными глазами.

— Игорь… — У Шевелёвой такой надрывный тон, словно она вот-вот разрыдается, и я все-таки приоткрываю глаза, чтобы видеть весь этот спектакль. Хотя, если совсем откровенно, она действительно кажется взвинченной. — Он боролся за жизнь до последнего! Я была с ним с самого первого дня, как он узнал о своем диагнозе, и я знаю, что он не хотел сдаваться!

— Есть медицинские документы, — юрист Лисиной показывает на высокую топку папок перед собой, — доказывающие, что покойный Игорь Лисин не пропускал посещение врача, исправно выполнял все рекомендации на протяжении почти трех лет, и даже прошел альтернативный курс лечения, который дал прекрасный результат. Ничто в поведении Игоря Сергеевича не указывало на то, что он обирается сдаваться или опускать руки.

— Мы все знаем, что смертельно больным людям иногда нужно время, чтобы… — Мой юрист пытается защититься, но его грубо перебивает Шевелёва.

— В практике работы с раковыми больными есть обязательное посещение психолога. Людям тяжело справляться с этим горем и им нужна поддержка, в том числе — группы таких же тяжело больных. Игорь посещал их регулярно, и есть все подписанные свидетельства врачей о том, что до момента, пока… супруга не придумала авантюру с поездкой, он был абсолютно стабилен и хотел бороться. Он с нетерпением ждал подходящего донора. И… у него было столько планов. Если вы посмотрите, какое безумное количество проектов, которое он пытался запустить, то поймете, что это были планы человека, не готово добровольно уходить из жизни. Не так быстро! Не попробовав все варианты!

Гарик действительно хотел жить.

Он брал что-то разбитое и непригодное для использования, а потом делал из этого конфетку. И всем этим в итоге стала распоряжаться я, потому что каждый удачный проект Гарик делал частью «ОлМакс». В том числе и парочку стартапов, которые не имеют никакого отношения к пищевой промышленности — нашему основному профилю.

У него все получалось.

Потому что он никогда не сдавался и не боялся трудностей.

Я прошу дать мне стакан воды, потому что мысли в голове становятся вязкими. Все эти разговоры, господи… Я начинаю сомневаться в том, что видела своими глазами и слышала собственными ушами.