Люди добрые! Вы бы знали, как мне не понравилась эта тварь! О-о-о-о, как же она мне не понравилась…

Тело, вытянутое на пять метров в длину, наводило на мысли о крупном кошаке. Как и грива игл, покрывавшая шею. Помесь льва с ёжиком, ну натурально! Похоже, дальний родственник того гада, который загрыз Одиночку.

Вот только размеры явно были больше…

Кроме того, снизу из пасти торчали огромные клыки. Судя по размеру, они могли человека насквозь пробить — и ещё бы место осталось. А на спине и груди — костяные пластины, как у наших питомцев.

Они, кстати, рванули в щель вместе с людьми.

И теперь жалобно из этой щели подвывали. Дунай, кстати, не стал брать с собой на вылазку Шрама, и в последние дни этот бедолага жестоко страдал от постоянных каверз Русого. А сейчас был тот редкий момент, когда оба они боялись. Прижались бочок к бочку и нервно подвывали, скребя когтями землю.

Жуткая тварь остановилась посреди опустевшего лагеря, принюхалась… И повернулась к щели прежде, чем я успел залезть внутрь.

Она остановила на мне свои страшные глаза с пятью алыми зрачками… А затем стремительно рванула вперёд, снося навесы и разрушая палатки.

А я, чтобы спасти свою драгоценную жизнь, рванул вглубь, крича, чтобы народ подвинулся.

С когтями на лапе хищника я разминулся на полметра… Даже услышал совсем близко, как они взрыли то ли камень, то ли плотный грунт. Если этот хищник так булыжники крошит, то из меня вообще, что ли, фарш за два удара сделает? Не согласен!..

Развернувшись, я выставил перед собой винтовку. И приготовился дорого отдать свою жизнь. Где-то надо мной тихо, сквозь зубы, ругался Мелкий. Видимо, уже пожалел, что жадничал насчёт винтовки, и мечтал оказать поглубже, а не на острие атаки.

Ну а плод любви льва с ежом всё ещё ходил у щели и рычал. Правда, внутрь пока не лез. А я даже не знал, устраивает меня этот вариант или нет. С одной стороны, не лезет — и хорошо. С другой — спать мы тут вряд ли сможем. А сколько зверюга будет нас сторожить, неизвестно.

Однако опасался я зря. Хищник оказался рабом своего желудка, поэтому долго терпеть не стал. И вскоре я увидел, как в мою сторону опять тянется большущая лапа.

При этом ни голову, ни тело зверя видно не было. Он, как кот, протягивал лапу из-за угла, пытаясь нащупать «мышку».

А мы… А что мы? Если мы и мыши, то хорошо вооружённые.

— Ишь, тянется… — заметил Трибэ. — Вано, давай я его из мушкета?

— Ну давай! — согласился я.

Можно было, конечно, выстрелить в лапу из винтовки… Но винтовочная рана оставляет аккуратные такие дырочки. А вот мушкет — другое дело… Дыра получается такая, что кровью можно запросто истечь: быстро и с гарантией.

Грянул выстрел. Одновременно с ним раздался обиженный рёв.

А спустя секунду лапа исчезла.